Остров

Отлетевший к стене дарг’юш всхлипнул, с трудом встал на четвереньки, поднялся на ноги и, жадно хватая ртом воздух после отчаянной гонки, пошатываясь, заковылял ко второму вороту.

— Давай ты! — кивнул на ворот Тарташ, разминая пальцы. — От меня толку больше здесь, я задержу преследователей.

Несса кивнула и подскочила к барабанному механизму. Схватилась за ворот, налегла что есть силы… Ноги ее проскользнули по гладко шлифованному камню, от неожиданности она едва не упала, но ворот остался неподвижен.

— Стопор… сними… — выдохнул Каргор, приближаясь.

— Где он? — растерянно посмотрела на механизм квартеронка.

— Ох, несчастье с вами… — проскрипел дарг’юш, выбивая бронзовый костыль из механизма. И они вместе налегли на барабан. Защелкали, залязгали невидимые цепи, ворота с низким рокотом начали раскрываться.

Тем временем Тарташ остался один на привратной площадке. В свете масляных светильников он казался особенно маленьким и худым перед лицом приближающегося вала одоспешенных тел, оскаленных ртов и обнаженного оружия.

Тем разительнее было внешнее спокойствие тер’коэра. Менталист стоял совершенно неподвижно, угольные тени корчились у его ног. До толпы осталось сорок шагов. Тридцать. Взметнулись знаменитые метательные копья таургов, больше похожие на стрелы баллисты. Тарташ не шевелился. Двадцать.

И тут он оттолкнул от себя воздух, воздвигая незримую преграду. Незримую, но вполне ощутимую. Первые ряды бегущих врезались в нее, и это могло бы показаться забавным, но задние ряды навалились на них, вминая во внезапную преграду и сами вминаясь следом.

Голова толпы встала, а хвост продолжал давить. Показалась кровь, таурги в своем стремлении достать полукровок давили и бесновались, и первые ряды пали жертвами этой ярости. Тарташ стоял, вытянув руки к толпе, по его лицу струился пот, а просвет между створками расширялся слишком медленно.

В незримую стену летели копья и топоры, и каждое отраженное орудие заставляло тер’коэра вздрагивать. Вместе с ним вздрагивала и стена, из незримой становясь все более видимой.

— Поспешите! — натужно прохрипел Тарташ. — Меня хватит ударов на двадцать…

Полукровки налегли на барабаны. Проем расширился, в щель хлынул дневной свет. Толпа, напиравшая на защиту Тарташа, взорвалась криками, натиск усилился. Тер’коэр покачнулся… и резко убрал стену. Крик боли сменил яростные вопли — передних буквально раздавило бросившейся вперед толпой. Оставшийся на месте Тарташ выбросил вперед левую руку — и новый крик боли был ему ответом.