Рыцарь Годимир и легенда о драконе

Годимир пропустил это выпад мимо ушей. Просто стоял и ждал. Ждал, стиснув зубы, пока бело-красный рыцарь выговорится. Иногда, чтобы достичь успеха, приходится проявлять терпения куда больше, чем хочется.

— Слишком умные они, словинцы эти... В особенности южные, — продолжал пан Тишило. Повернулся к Житу. — Так ведь?

Старик истово закивал, рискуя сломать шею от излишнего усердия.

— Как ни встречу эдакого хлюста из-под Хороброва или Быткова, сразу жизни учить меня принимается. А как до дел доходит.

— А что мне сказать? Я ж не жизни учить тебя пришел, пан Тишило. Не знаю, как в Хороброве или Лютове, а у нас в Бытковском воеводстве еще уважать старших не разучились.

— Да? А зачем же ты пришел? — Бело-красный прекратил скрестись и упер руки в бока.

— На бой тебя вызвать! — не выдержал Олешек.

— А ты кто такой? — зыркнул на него пан Тишило.

— Кто? Я — шпильман. Олешек Острый Язык из Мариенберга. Слыхал о таком, пан рыцарь?

— Не слыхал.

— Поздно, уже услышал! — задорно воскликнул Олешек, и Годимир почувствовал закипающую злость: ну просил ведь тебя не лезть не в свое дело! Тут одно слово неверное, и все можно испортить, а у шпильмана язык, ясное дело, острый, но без костей.

— Я хочу вызвать тебя на бой, пан Тишило герба Конская Голова, — решил взять нить разговора в свои руки Годимир.

— На бой? На бой... Это было бы здорово, — кивнул пан Тишило.

— Да он босяк какой-то, а не рыцарь! — упрямо буркнул Жит. Двое подошедших оруженосцев — должно быть Ратиш и Бажен — захихикали.

— А ведь и правда, — задумался Тишило. — Что-то я не помню, как ты приехал, пан Годимир. И где твой конь, меч, копье? А?

Годимир чуть было не ляпнул: «Не «акай»!», но вовремя сдержался. Олешеку замечания делать — это одно, а суровому пану-полещуку — совсем другое.

— Так получилось, пан Тишило, что я лишился меча, коня и копья, — ответил он честно, ничего не скрывая.

При этих словах замурзанный оруженосец прыснул в кулак. Второй паренек ткнул его локтем — не гоже, мол, насмехаться.

— Слыхал я сказку про одного рыцаря, что на телеге ездил... — Пан Тишило снова полез пятерней за пазуху.

«Чесотка у него, что ли?» — как-то некстати подумал Годимир.

— Эта история и в Мариенберге известна, — вмешался Олешек.