Добро пожаловать на Аврору!

Фрисби провел очередную серию, почти отрубив монстру опорную ногу, я добавил кулаком в переносицу, и тварь стала медленно заваливаться спиной на мурлока. Фрисби оттолкнулся от стены, прыгнул, кувыркнулся в воздухе и приземлился перед мумией, в полете рассекая ей огромный живот.

Уже не узнать, была ли это ошибка Фрисби или защитная способность босса на последнем этапе жизни, но живот громко, как воздушный шарик, лопнул и оттуда с противным жужжанием повалила куча костяных созданий — то ли мелкие птицы, то ли крупные насекомые.

Они роем пролетели сквозь Фрисби, темные капли крови разлетелись вокруг, а мурлок превратился в облачко.

Рой взвился над мертвым телом и завис, выбирая следующую жертву. Джагг все еще лежал, бинтуя раненую лапу и накладывая густую мазь. Я ударил кистенем, но облачко распалось на три части, пропустив мифриловый шар. Маленькая кучка бросилась на Ку-Кулька, а две покрупнее полетели к нам с Джаггом.

— Беги в тоннель, — прохрипел мурлок и бросил на пол какой-то предмет.

— Fire in the hall, вашу мать. Светошумовая пошла.

Я слегка затупил — слишком уж неожиданно было услышать эту давно забытую фразу здесь, на темном кладбище. Это либо из «контры», либо из «Call of duty» — в общем, из ламповых детских радостей на старых ноутбуках в Академии.

Из раздумий вывела первая остроконечная пчелка, опередившая рой и распоровшая мне щеку, пролетев по касательной. Я развернулся и с короткого разбега рыбкой нырнул в ближайший маленький туннель, пытаясь из силков и капканов выстроить за спиной хоть какое-то подобие щита.

Получилось так себе. В зале громыхнуло, система заверещала от критического урона. Волна огня протолкнула меня еще метров на пять вглубь туннеля и ударила о стену.

Я был оглушен, но еще в сознании. Дрожащими руками влил в себя микстуру жизни и попытался оценить ущерб. Может, замкнутость пространства сработала, или хваленый аквилонский огонь оказался слишком силен, но досталось мне крепко. Броня в хлам, только наруч в порядке, барабанных перепонок нет, волос и бровей тоже.

Кровь из ушей, рана на затылке, но глаза и руки-ноги целы.

Как только жизнь восстановилась так, чтобы я смог встать на ноги, я поковылял на перекресток. Стены оплавились и в некоторых местах еще горели, освещая воронку на земле.

Джагг, Фрисби и Ку-Кулек лежали уже полупрозрачными безжизненными кучками. На месте, где я последний раз видел рой, в куче пепла валялся костяной треугольник, похожий на птичий череп.