Путь мага. Часть третья. Узник

Во всяком случае он надеялся, что она болеет за него. Или вообще не смотрит бой.

«Это же сколько он людей сюда согнал… не могли они сами добровольно прийти, только не на дуэль двух недавних выпускников. Хочет показать свой триумф. Я должен стать примером…»

У Эдвина вспотели руки. Готовился к этому бою он старательно, но Освальд был слишком уверен в себе, когда вызывал на поединок. Лучшие учителя, сильнейшие заклинания… вот только Освальд не спал в лесах с тварями, не охотился на темных магов, и точно не вступал в бой с личем.

Эдвин пережил то, от чего аристократ обделался бы от страха, потому что надменность не поможет в реальном бою.

«Нельзя так нервничать», - принялся успокаивать он себя. – «Это путь к поражению. Спокойней, Эдвин. Разделаешь его как орех, даже убивать не станешь… наверное. Затем сходишь на свидание, и продолжишь жить своей жизнью».

Но легко сказать «нельзя нервничать». Чтобы чем-то себя занять, а не стоять и потеть, он помахал рукой трибунам, от чего та взревела еще громче, а затем наклонился, и взял в руки горсть песка, которую хорошенько втер в ладони.

Красивый, но бесполезный жест. С другой стороны, если вдруг дойдет до схватки на холодном оружии, в дуэли магов-то, рукоять из ладони не выскользнет. Хотя… почему она должна выскользнуть? Материал не дешевый же использован…

«А вот и Освальд появился. Вышел расслабленно, даже вальяжно. Слишком ненатурально, люди так не ходят. Наверняка залился всеми зельями, включая запрещенные по самую макушку…»

- Ваша честь! – вскочил прокурор с места.

– Я возражаю!

- Кто бы сомневался, - лениво высказался Мейсон со своего места. Подниматься на ноги защитник мага посчитал выше своего достоинства. Несколько человек негромко хохотнули.

- Тишина в суде, - спокойно ответил судья. – В чем суть возражения?

Первое слушание началось бодро. Эдвина усадили за отдельный стол, принесли и поставили перед ним артефакт, и задали несколько очевидных вопросов, чтобы проверить его работу: «Вы маг? Вы женщина? Вас зовут Эдвин?».

Дождались белого свечение и красной вспышки на очевидном вранье, и отдали его на растерзание прокурору. Вот только тот не знал, с кем связался.

Прокурор готовился, защитник Эдвина, страдающий то ли от похмелья, то ли от недостатка сна сидел на своем месте и клевал носом. В зале суда на первом слушании не было никого лишнего. Три представителя от дворян, чья честь, по их мнению, была задета. Столько же представителей от академии, на случай вопросов про время учебы.