Магия беды

Это было и успокаивающим, и настораживающим одновременно.

– Спасибо, что вернула меня на путь истинный, Зена. – Хантер прикоснулась стержнем ручки к белоснежной странице. После всех этих недель она наконец-то взялась за это дело. Вывела слово «Заголовок» витиеватым аккуратным почерком и закончила безукоризненно нарисованной звездочкой сверху.

«Когда восходит тьма».

Она записала этот короткий текст печатными буквами, без каких-либо рисунков по краям. Отсюда начиналась ее серьезная писательская деятельность.

И вопрос с названием был закрыт. Она кивнула сама себе и подчеркнула три слова. Да, оно теперь неизменно, будто высечено на камне.

Постучав кончиком ручки по округлому подбородку, Хантер наклонилась вперед и погрузила пальцы в мягкую шерсть кошки.

– А мои главные герои, Мэйси и Митчелл, преодолеют любые трудности, что встанут на их пути, и по уши влюбятся друг в друга… – Хантер перевела взгляд на край пристани, где колыхалась голубая гладь озера Гуд, продолжая почесывать Зену. – Может, они повинны в творческом кризисе… – вслух размышляла она.

 – Мэйси и Митчелл…

Пальцы Хантер покалывало, когда ее мысли метнулись к другим вопросам. Настоящая проблема заключалась не в Мэйси и Митчелле. Сегодняшний день возглавлял перечень вещей, о которых не следовало бы думать. И так продолжалось последние три недели. Церемония посвящения и врата… Всего этого было так много. Ее жизнь должна вот-вот измениться удивительным и магическим образом, но все же. Перемены казались весьма серьезными.

Перемены давались ей непросто. И Хантер не была уверена, готова ли к ним.

Зена недовольно зашипела, когда пальцы девушки замерли на ее спине.

Хантер тряхнула головой, отгоняя от себя сомнения, чтобы сосредоточиться на поставленной задаче.

– А что если изменить Мэйси и Митчелла на Мэйси и Мэдисона? – Хантер вписала имена под заголовком и подчеркнула каждое из них дважды, а затем вернула свое внимание к недовольной кошке. – В конце концов, разве я не должна писать то, что хочу сама?

Доски пристани затрещали, и Зена прижала уши к голове, когда звучные шлепки сандалий становились все ближе и ближе.

Эмили Пэрротт помахала рукой, и в этот момент ветерок подхватил струящуюся юбку ее платья цвета подсолнечника, запутав в ногах девушки.

– Проклятая погода! – недовольно воскликнула она, водружая солнцезащитные очки на макушку и поправляя выбившиеся шелковистые пряди. – Ох уж эти Гуд и их извечное желание делать что-то на грани таинственности.