Всего лишь я

И вот сегодня снова — очередной заскок великого мага.

— Что на этот раз? — спросил Трафо, пытаясь унять дрожь в руках и ногах.

— Эши его знает! — Кайс вытаращил глаза.

— Прекращай! — Нукт не намерен был спускать Кайсу все с рук. — Хочешь практиковаться — практикуйся во время стоянок. И желательно подальше от лагеря. Чтобы я больше этого не видел, пока я старший над вами. Всё!

— Клянусь! — вскинув руки вверх, заверил Кайс. — Сколько мы еще по этим пескам тащиться будем?

— Думаю, что сегодня крайняя ночевка. Завтра, ближе к вечеру, доберемся до первых деревьев.

А там веселее поедем, — Нукт таинственно улыбнулся, но объяснять ничего не стал.

*****

Встали лагерем под теневыми щитами. Кони, уставшие под палящим солнцем тащить на своих спинах седоков, понуро склонили большие головы к земле, вяло шевелили ушами, отбиваясь хвостом от назойливых мух.

Трафо с интересом наблюдал за Нуктом, который не спеша, со знанием дела приводил в порядок лошадей.

— Послушай, Нукт, — обратился Трафо к воину. — А почему у тебя одного седло? Вот на наших животных только войлочные подстилки.

Нукт, не прекращая работу, ответил:

— А на кой тебе седло? Ты прекрасно чувствуешь себя в седле? Может, ты с ранних соплей больше передвигаешься на чужих четырех, чем на своих двоих? Если коняка понесет, то я более чем уверен, что ногой ты запутаешься в стремени и головой своей светлой пересчитаешь все кочки-бугорки. Оно мне или тебе надо?

— Нет, не надо, — ответил Трафо. Хотя подумал, что можно было и по-другому объяснить, без подчеркивания его неумения держаться верхом.

Нукт подвесил на морду каждой лошадке торбочки с овсом и привязал поводья к коновязи, что стояла чуть в стороне. Отстегнув от пояса меч, уселся у устроенного Тайей костерка.

— Что мы будем есть?

Тайа нервно дернула головой, попыталась испепелить взглядом всех присутствующих, и ехидно ответила:

— Варголы!

— Чего? — Нукт, похоже, о таком изысканном блюде и не слыхал.

— Кипяток полакаете и спать, — буркнула Тайа.

С наступлением вечера на каждом привале на протяжении последней недели Тайа теряла самообладание, становилась злой и раздраженной.

Не привыкла она к готовке. И как только Нукт назначил ее ответственной за эту часть путешествия, всеми силами пыталась откреститься от этого "почетного", как утверждал Нукт, занятия. То пересолит похлебку, то недоварит. Мужчины кривились, но ели. Никто не хотел уступать в этом молчаливом споре. Тем более, никому не хотелось занять место Тайи у котелка.