Всего лишь я

— Сюда! Я у теневых щитов!

— Тпру, тпру-у-у… — отозвалась ночь, и фонарь-светлячок остановил свой полет.

Лошадь встала, повинуясь руке невидимого возницы. Лишь детский плач не утих, не изменился.

— Где ты? — прилетело из темноты.

— Езжайте прямо. Я один, — отозвался Трафо.

— Ты точно не Эши? — встрял в разговор взволнованный женский голос.

— До того, как уснул, я им не был! — заверил темноту Трафо.

Хлопнув вожжами по крупу лошадки, возница направил телегу в нужную сторону, и уже через минуту был у щитов.

— Выйди на свет! — голосом, не терпящим возражений, потребовал мужчина. — У меня амулет от духов и болт в арбалете от лихих людей, — предупредил он.

— А у меня честное имя и сожаление о том, что не ушел, — заверил Трафо, но повиновался и подошел к лошади так, чтобы свет от фонаря мог охватить его целиком.

— Это человек, — заверил возница кого-то, кто скрывался в кибитке.

— Слава Богам. Спроси его про карту! — женщина явно была на грани нервного срыва.

Услышав про карту, Трафо вновь пожалел о том, что не уполз подальше от дороги, а вышел навстречу этим людям.

— Человек! — нагнав в голос строгости, возница обратился к Трафо. — Правда ли, что у тебя есть карта Исцеления?

"Ого! — удивился про себя Трафо. — Даже так? Откуда им известно, что у меня есть карта, да еще именно такая?"

Молчание затягивалось, и Трафо резонно опасался, что продлись оно еще какое-то время, и палец возницы на спусковом крючке арбалета может дрогнуть, посылая в его грудь тупой стальной болт.

— Есть! — решился он на ответ. — Но знайте, что отнятая силой карта не станет помогать!

— Боги, — в голосе мужчины послышалось облегчение. — Нам не нужна твоя карта, человек, нам нужна твоя помощь.

*****

Языки пламени весело перебегали по тонким поленьям, озаряя пространство вокруг себя на несколько шагов. Придвинувшись как можно ближе к спасительному свету и теплу, люди трусливо подставили свои спины холодной ночи.

На невысоких рогатках, воткнутых по обе стороны от костерка, покоился металлический прут с нанизанным на него куском мяса. Расплавленный жир стекал по поджаренным бокам, падал на угли и отзывался тихим шипением. Трафо в который раз провел тыльной стороной ладони по подбородку, утирая неудержимые слюни, и надеялся, что этого никто не видит.