Всего лишь я

Там дурным голосом завыл сидевший на земле нищий. Выставив одну ногу перед собой, спрятав другую под седалище, нищий закинул голову к небу и выл. Стоило медяку звякнуть о дно кружки, выставленной им же перед собой, как вой прекращался.

"Интересный способ заработка",— подумал Трафо и улыбнулся. Пока торговцы стягиваются к торгу, они не потерпят того, чтобы им сбивали удачу волчьим воем. Волк — разбойник. А торговцы самые суеверные люди на земле. И прогнать нищего не можно — вдруг сумасшедший? Вдруг проклянет, и тогда всё, прощай торговля на семь долгих лет, пока проклятье не иссякнет.

Нет! Легче откупиться, кинув медяк в его кружку. Пусть подавится, пропивая в корчме.

Всё это интересно, но многим интереснее то, что, как только Трафо поравнялся с нищим, то обнаружил, как тот ему подмигнул, едва кивнув головой, которую тут же вскинул, и над улицей вновь раздался вой. Правда, длился он ровно столько, сколько потребовалось командиру Столбовых, чтобы, слегка присев, опустить свою ладонь-лопату на голову бедняги.

Вой оборвался, так и не достигнув должных ему высот. Нищий обмяк, завалился набок и так остался лежать.

Кому нищий подмигивал? Трафо? А может быть,Кайсу? То, что это не судорога калеки или больного — ясно как белый день. Слишком взгляд был осмысленный, не вяжущийся с внешним видом его владельца. И что этот кивок мог значить? Трафо решил быть наготове. Все это неспроста.

Только он решил быть внимательнее, как сбоку, с примыкающей к главной дороге улочки донесся лязг и душераздирающий крик:

— Понесли-и-и-и! Береги-и-и-ись!

Все, кто был рядом с перекрестком, повернулись в сторону крика, посмотреть — что же такое происходит? Посмотреть было на что.

Две бешеного вида лошадки, задирая морды, с которых срывалась пена, высоко поднимая худые ноги, неслись прямиком на колонну Столбовых. Возница, уцепившись руками за вожжи, тянул кожаные ремешки с таким остервенением, что казалось чудом, как он еще не разорвал губы лошадям.

Привстав с козел, он дико верещал, чем, по мнению Трафо, еще больше бесил и без того взбесившихся лошадок. Вместо телеги за спиной возницы, бликуя мокрыми боками, подпрыгивала огромная бочка. Колеса, обитые железом, яростно грохотали по булыжникам, бочка подпрыгивала, заваливаясь то влево, то вправо.

Надо отдать должное Столбовым — никто из них даже не вздрогнул, лишь плотнее придвинулись друг к другу, касаясь плечом плеча.