Всего лишь я

А тебе, — Нукт развернулся к стражнику и протянул скрученный в трубочку лист бумаги, — письменное подтверждение, что передать преступников следует в руки Столбовых, что явятся на рассвете.

Не объясняя больше ничего, Нукт скрылся в коридоре. Только глухой стук сапог о дощатый пол, и ни одного слова.

Стражник развернул свиток, уставился в него и, смешно шевеля губами, принялся читать, едва слышно шепча себе под нос. Закончив с чтением, посмотрел на заключенных:

— Дела-а-а, ребятки, — протянул он сочувственно. — Ведь и правда казнят.

Ушел, закрыв дверь.

— Я так поняла, что спасать нас не собираются. И наш веселый друг, — она кивнула в сторону Кайса, — что-то скис.

— До рассвета всего ничего… — заметил Трафо.

Глава 7

Посеревшее небо за забранным решеткой окошком беспристрастно оповестило узников о скором рассвете. Рассвет принесет с собой унизительное выдворение троицы из Южной башни и не менее унизительное путешествие по улицам города до дворцовой тюрьмы. А там? Что там? Может, пытки, а может, скорый допрос и суд, после которого Трафо, Кайса и девушку выволокут на площадь.

Под всеобщее одобрение, после наспех зачитанного приговора, их обезглавят, а потом накинут петлю на ногу и вздернут на виселицу. Да, так и будет.

— Рассвет, — прошептала девушка.

Трафо, повинуясь необъяснимому порыву, приобнял ее, прижал к себе. Девушка не сопротивлялась.

— Как тебя зовут? — наклонившись к ее уху, спросил Трафо.

—Тайа.

Трафо улыбнулся. Смешное имя. Какое-то ненастоящее, что ли, щекочущее слух.

И что-то оно напоминало.

—Тайа, а как ты меня назвала там, на той улочке?

— Тайке, — захлопав ресницами, напомнила Тайа. — Это значит Парящий.

Трафо не заметил, как насторожился Кайс после ее слов. Напрягся на мгновение и, тут же взяв себя в руки, откинулся спиной к стене, вновь прикрыл глаза.

— Ты и взаправду парил над землей. Так что ничего необычного в том, что я назвала тебя Тайке, нет.

— А что значит твое имя? — с улыбкой спросил Трафо.

— Вы что? Вино спрятали где-то? — встрепенулся Кайс.

Встал, заходил взад-вперед. — Нас казнят скоро… Скоро, — он наклонился к Трафо и девушке так, чтобы их лица были на уровне его лица, и ехидно пояснил:— это примерно через час. А вы тут именами меряетесь.

— А вино тут причем? — не понял Трафо.

— Притом, что только пьяный или идиот может сюсюкать в том положении, в котором находимся мы все.

— Так может, я идиот, — вставил, перебив Кайса, Трафо.

— Нет, — тот отмахнулся. — Я же говорил тебе, что ты не глуп.