Всего лишь я

Чудо, которого он никогда прежде не видел, а после рассказов представлял его себе не таким. Совсем не таким. Величавые стволы тянулись кронами к небу, и кивали там, кивали… кивали… соглашаясь с кем-то невидимым. Ночные птицы еле слышно подпевали этому странному танцу, а иногда ночь разрывала другая песня — короткая и пронзительная. Последний крик несчастного существа, попавшего в лапы хищника. Нет! Родные полустепи все же ближе к сердцу. Тут, на границе суровой Сарии, все не так.

Со слов Тайи Вертеп находился рядом с могучим государством Сария, и последние благосклонно терпели это гнездо разврата и воровства по одним им известным причинам, которые Тайе известны не были.

Но за что-то же терпели?

Отец Тайи был никем иным, как негласным правителем Вертепа, города свободного и независимого. Жили под его началом не только оборотни, но и нормальные, обычные люди, если так можно назвать беглых каторжников и прочих «несчастных» и обездоленных. Если окунуться в историю, то лет так триста тому, кроме отчаянных головорезов и шлюх, в Вертепе никого не было.

Но годы шли, многие выбрали более мирный способ существования, и вот уже можно отыскать на улицах вполне нормальных людей, которым чужды разбой и ложь. Таких мало, но кто знает, что будет еще через триста лет?

За такими мыслями Трафо и не заметил, как отдалился от лагеря изрядно. Стало жутко. Он мысленно потянулся к осколку исцеления, и тот отозвался, радостно протянув навстречу Трафо сияющий жгутик чистой энергии. Стало тепло и легко. Нить обвила всего Трафо с ног до головы, бережно ощупывала, словно ища свежие раны.

Желание помочь просачивалось через кожу. Трафо улыбнулся, и тут же улыбка сошла с его лица. Как убедить карту, что ей следует причинить боль, а не снять ее?

Он принялся рисовать в мыслях своих оставленный лагерь, очерчивая его правильным кругом энергии, переступив который рискуешь остаться без ног. Недоумение пронзило его мысли — карта поняла, что от нее требует Трафо, но не могла понять для чего. Пришлось «убеждать». Он представил, как к нему спящему подкрадывается лихой разбойник и режет ему спящему горло, от уха до уха.

С его жизнью обрывается и их связь.Этого оказалось достаточно. Трафо чувствовал, что все происходящее не нравится его осколку, но и отказать ему карта не могла.

Из кончиков пальцев вырвалось плетение, взлетело в небо и медленно опустилось на лагерь, огораживая его от внешней угрозы.

Трафо выдохнул, и словил себя на мысли, что он не хочет увидеть, как сработает его сеть.