Боргильдова битва

Вдоль берега, где угрюмые чёрные торосы гордо отказываются от снежной шубы – пещеры инеистых великанов, ётунов, смертельных врагов всадника на восьминогом жеребце и его собратьев. Они могущественны, повелевают дикими, враждебными всему живому стихиями, могут насылать свирепые ураганы и метели, сквозь которые едва пробьётся даже лучший под этими звёздами восьминогий конь. Ётуны умеют начертить на вечных льдах такие руны, что на помощь им, даже против собственной воли, приходят огонь и земля.

Испокон веку великаны властвуют над некогда породившей их замёрзшей водой, оставив своим противникам воздух. Земля и пламя не встали ни на ту, ни на другую из сторон.

Всадник знает – ему не уничтожить всех ётунов. Но и великанам никогда не взять верх, чего упрямые верзилы никак не желают признавать.

Пока цело великое древо мира, ясень Иггдрасиль, видимый лишь посвящённым, пока питают три его корня три заповедных источника – победителя в этой войне не появится.

(Комментарий Хедина: здесь начинается сама история.

Первые листы – с ровными краями и размеренным почерком. Отец Дружин вновь пишет о себе, как положено в сагах, со стороны, никакого «я». Это больше смахивает на начало совсем иного труда, однако волею судеб он оказался именно в той книге, в которой оказался. Старый Хрофт, как обычно, не снизошёл до объяснений. Интересно замечание о «великом мировом древе», подобных преданий бытует множество, однако моему Поколению так и не удалось обнаружить ничего подобного. )

Темна, черна и нестерпимо-горяча вода в первом из ключей, чьё имя – Кипящий Котёл. Влага черна, но сам Котёл предстаёт алым зраком в сгустившемся вкруг него мраке. Под привычными кругами мира, под Вифльхеймом, обителью многих странных племён и магических существ, под Свартальфахеймом, домом чёрных альфов, как их называли тогда – самых древних гномьих колен, лежат Адовы Круги. Жизнь в них, пугающая и злая, порождена испарениями Кипящего Котла; туда за совершённые при жизни прегрешения из других миров попадают души умерших, что недостойны лучшей участи.

А ещё дальше – жуткий Унголиант, охотничьи угодья самых смелых и дерзких сородичей небесного всадника с покрытым резьбою копьём. Это мир чудовищ, не злых и не добрых, пожирающих друг друга и тех, до кого смогут дотянуться, не потому, что «плохи по природе своей», а оттого, что иной пищи для них не существует.