Боргильдова битва

В одно место стянулось пламя, в один огненный столп, и внутри него пылала чародейка Гулльвейг. Видели асы, как распадается её тело серым пеплом и пышущими угольями; по слову храброго Локи повинующийся ему огнь угас.

Но не успели опасть языки пламени, как выступила из них всё та же Гулльвейг, живая и невредимая! Огонь сделал её ещё прекраснее, так, что у асов пресеклось дыхание и не нашлось слов, чтобы описать её красоту. Лучились дивно-золотистые власы её, ярче звёзд сияли глаза.

– И это всё, на что способны вы, асы? – воскликнула она дерзко, так, что все, пребывавшие тогда в Валгалле, испытали страх, даже сам Отец Богов.

(Комментарий Хедина: лишнее доказательство, что писал именно Локи.)

Но отважный бог огня не собирался уступать.

– Велика сила твоя, колдунья! – воскликнул он, и стены задрожали от его могучего гласа. – Но не испугают нас, владык Сущего, твои чародейские причуды! Получай!

И, сказавши сие, Локи взмахнул рукой, сотворив новое пламя, ещё ярче и жарче первого.

Столь горячо было оно, что плавило железо, даже сработанное гномами.

Но волшебница вновь осталась невредимой, и понял тогда бог огня, что имеют они дело не с простой смертной, не с простой колдуньей, но с той, кто наделён властью, наподобие власти вёльв или норн. Не стал бы нападать на такого врага разумный Локи, но в едином порыве взмолились о помощи все асы, и не мог отказать им добросердечный сын Лаувейи.

В третий раз охватил огонь колдунью, но, как и предвидел Локи, пламя ничем не повредило ей.

Лишь красота её возросла ещё больше. Даже слепой Год заметил бы завистливые и исполненные ревности взоры, что бросали на колдунью асиньи, не исключая и гордую Фригг, очень много мнящую о себе.

– Что ж, спасибо вам, владыки Асгарда! – звонко воскликнула Гулльвейг. – Благодаря вам умножились мои силы и красота. Не только Гулльвейг зовусь я, но и Хейд, и ведомо вам, что значит моё исконное имя!

– Сияющая значит твоё исконное имя, – сказал быстрый разумом бог огня, – и поистине подходит оно тебе.

Сильна твоя магия, Хейд, но чувствую я, что на погибель послана ты нам!

– Ваны разгневаются, узнав, как поступили благородные асы с их посланницей! – провозгласила Гулльвейг. Никем не останавливаемая, шла она из одной залы Асгарда в другую, и все двери распахивались пред нею. Многие асы ждали, что заступит ей дорогу Отец Богов и сразит своим не знающим промаха копьём, однако О́дин не вступил в схватку.