Любимая

Но я чувствую какое-то брожение и должен предупредить тебя, что бы ни говорила об этом Никс.

Мягко говоря, я удивилась.

– То есть Никс не знает, что ты пришел поговорить со мной?

– Не совсем.

– Черт тебя побери, что значит «не совсем»?! Говори как есть! – взорвалась я.

– Богиня даровала мне свободу посещать мир смертных в любое время, когда мне захочется, – ответил Калона.

– Нет, мне этого мало. Выражайся яснее.

– Куда уж яснее? Мне не нужно было ставить Никс в известность о том, что я отправляюсь поговорить с тобой, потому что она позволила мне навещать всех смертных в любое время, – терпеливо ответил Калона.

– Ты рассказал Никс, что почувствовал опасность, угрожающую Обители Ночи?

– Да. Но поскольку я не могу сказать ничего определенного, она решила, что об этом пока незачем беспокоиться.

– Но ты все равно прилетел ко мне.

– Да, как видишь. Как говорится, предупрежден – значит, вооружен. Я хочу, чтобы ты была наготове, – ответил Калона. – После всего, что ты пережила – точнее, что мы все пережили, – я решил, что никакая предосторожность не будет лишней.

Он выглядел таким неуверенным, почти уязвимым, что я кожей почувствовала, как нелегко дался ему этот разговор. Что и говорить, в прошлом у нас с ним бывало всякое, но, после того как он умер и примерно год тому назад был воскрешен божественной силой Никс, я легко могла понять, как ему не хотелось выходить из зоны комфорта и являться ко мне с предостережением, которое его супруга и богиня сочла преждевременным.

Возможно, так оно и было, поскольку Никс есть Никс, и ей, конечно же, виднее… И тем не менее я оценила поступок Калоны и была тронута тем, что он последовал зову своего сердца.

– Ладно, спасибо. Это очень любезно с твоей стороны. Что ж, буду смотреть в оба и Старка тоже предупрежу. Еще раз спасибо.

– Можешь сделать еще кое-что, – вдруг продолжил Калона. – Прочесть детский дневник Неферет.

Кровь застыла в моих жилах.

– Эй, погоди! Значит, твои предчувствия как-то связаны с Неферет?

– Да, нет.

Говорю же, я не знаю! И как раз потому, что я ни в чем не уверен, тебе стоит быть готовой ко всему. Вот почему я прошу тебя прочитать ее дневник.

– Ничего не понимаю! Что за дневник? О чем ты вообще говоришь?

– Когда Неферет была маленькой, до того как ее отметили, она была обычной девочкой по имени Эмили Уэйлер.

– Да-да, я знаю. Она жила в Чикаго, и непосредственно перед тем, как получила метку, ее изнасиловал собственный отец.