Любимая

Сериал снимается в Новом Орлеане, но Джосс любезно держит наготове частный самолет, чтобы Эрик мог в любое время дня и ночи выполнять свои обязанности Ищейки. Разве это не говорит о том, что он у нас будущая супермегатурбозвезда?

Стиви Рэй, Шайлин и Дэмьен последовали моему примеру и с громкими возгласами «Дракула! О Дракула!» обступили Эрика, выпрашивая автограф.

– А для меня локон волос, пожалуйста! Я сделаю куклу Эрика Найта для моего маленького святилища, – завопила Стиви Рэй, улыбаясь сквозь слезы. – Правда, это немного жутковато, но мне нравится.

– О звезда, я хочу от тебя детей! – причитал Дэмьен.

– Я немею. Твоя красота меня убивает, – стонала Шайлин, обмахивая себя ладошкой.

– Хм, Шайлин переигрывает, – нахмурился Эрик. – Очень жаль, но с ней мне придется расстаться. Она не годится для моей команды.

– Зато отлично подходит к моей! – воскликнула Николь, целуя свою супругу.

– Переигрывает? – переспросила Стиви Рэй.

– Потом объясню, – шепнул Дэмьен.

– Так лучше? – Шайлин прижала кулак ко лбу, мгновенно перевоплотившись в Скарлетт О’Хару.

– Терпеть не могу этот фильм, – сказала я. – Он длинный до безумия.

– И расистский, – добавила Шони.

– В то время все было расистским, – заметил Дэмьен.

– Будь добра, не произноси это слово. Ты говоришь как неотесанная деревенщина, – протянула Афродита, величественно вплывая в зал под руку с Дарием.

– Расизм? – спросил Дэмьен.

– Обжиматься, – процедила Афродита.

– Богинечка милосердная, твои глаза! – Стиви Рэй бросилась к Афродите и бережно дотронулась до ее лица. – У тебя недавно было видение. Как ты? Пришла в себя?

– Скоро приду. Я тоже рада тебя видеть.

– Постойте, так, значит, вот из-за чего наш сюрприз был сорван! – воскликнул Дэмьен. – У Афродиты было видение. – Он посмотрел на меня. – Причем настолько плохое, что ты решила собрать всех здесь.

– Да, – только и смогла выдавить я.

– Все плохо? Сколько баллов по шкале «хорошо – плохо», если «хорошо» – это обнаружение настоящих живых единорогов, а «плохо» – Кенет Чесни, навсегда потерявший голос? – спросила Стиви Рэй.

– Примерно как если бы Кенет Чесни никогда не родился, – мрачно процедил Старк.

– Давайте все сядем, – предложила я, когда в зал вошли Ленобия и Крамиша и наша поэтесса-лауреат плотно затворила за собой дверь.

– Вот дерьмо, – прошептала Стиви Рэй, в точности копируя меня.