Любимая

Потом снова перевели взоры на парковую сцену, и, присмотревшись, я узнала в стоявшей там женщине ослепительно красивую и убийственно злобную Фрэнсис Ла-Фонт.

– Интересно, что она затевает? – пробормотал Старк.

– Да уж точно ничего хорошего, – ответила я. – Можешь не сомневаться.

Я покосилась на Афродиту, которая ошеломленно смотрела на свою мать, ее красивое лицо было смертельно бледным, как у фарфоровой куклы.

– Ты разговаривала с ней после смерти отца?

– Нет. Я позвонила ей сразу после того, как мы победили Неферет.

Думала, она будет рада узнать, что я жива и невредима. Не знаю, с чего я так решила, но что было, то было. Короче, я позвонила. Ее телефон переключился на автоответчик, который любезно сообщил мне, что мамочка отныне и впредь «не имеет желания разговаривать с особой, которая когда-то была ее дочерью», – процитировала Афродита, изобразив пальцами кавычки. – Это было в прошлом году.

– Ее поглотили гнев и честолюбие, – сказал Дарий, обнимая Афродиту за плечи и прижимая к себе.

 – Ты избежала этой судьбы, любовь моя.

– Слушайте, давайте мы со Старком спустимся вниз, а вы пока зайдите в «Мак-Гилл» и закажите вина. Мы разузнаем, что там и как, и присоединимся к вам, – предложила я.

Но Афродита отрицательно покачала головой.

– Нет. Она сама так решила! Я ей больше не дочь, поэтому не желаю ничего знать о ней! Пусть больше никогда не лезет в мою жизнь.

Дарий ласково коснулся ее щеки.

– Выше голову, моя красавица.

Грубияны и мучители всегда пасуют перед теми, кто не слаб и не одинок. А ты определенно и то и другое.

– Вот именно! – горячо воскликнула я, сжимая ее руку. – Ты уж точно не одинока! Мы все с тобой.

– Кроме того, ты слишком злая, чтобы быть слабой, – добавил Старк и тепло улыбнулся, превращая подколку в комплимент.

Афродита поморгала, потом судорожно вздохнула и расправила плечи, сразу показавшись чуть выше ростом.

– Ладно, уговорили. Пойдем, посмотрим, какую пакость она устраивает на этот раз.

Сомкнув свои ряды вокруг Афродиты, мы решительно направились вниз, перешли улицу и стали медленно приближаться к сборищу народа, когда услышали знакомый голос, громко задавший вопрос из толпы.

– Миссис Ла-Фонт, до новых выборов мэра еще больше года. Почему вы так рано выставляете свою кандидатуру?

Афродита ошеломленно охнула.

Небесно-голубые глаза миссис Ла-Фонт скользнули по толпе и остановились на репортере.