Кровь эльфов

Ты ощущаешь её! Брат!

— Ощущаю, брат! Я свободен.

— Тьфу! Заканчивайте уже, — эльфийка поморщилась и махнула им рукой, — эти древа такие нелепые. Тошнит от их разговоров.

— Брат! — продолжали те, будто бы не замечая её, — я свободен! И теперь хочу выбрать себе имя!

— Конечно, брат! Ты можешь выбрать всё что захочешь! Ты действительно свободен, — разносилось между деревьями. Девушка повернулась к своим спутникам и скривила лицо, вывалив язык.

— Я хочу, чтобы меня звали Зелёный ручей!

— Но, брат, это я Зелёный ручей! — с трепетом отозвался их спутник.

— Тогда я буду Горным ручьем, брат! — воскликнул второй.

— А я буду звать вас Горный и Зелёный, — язвительно воскликнула эльфийка, — а ну хватит! У нас дела! Ты! — ткнула пальцем в одного из них, — или ты.... Расплетитесь уже, в конце-то концов! — те послушно разошлись, — потом пообнимаетесь. Значит, так. Нам нужно попасть в Горный домен. Прямо к камню, понятно?

— ТЫ! Я размозжу тебя эльфка! — начал Горный ручей, двигаясь на неё, — уничтожу!

— Стой! Она наша королева, брат! Она освободит нас всех!

— Всех?

— Всех, всех! — сердито прикрикнула на них Лиландель, — хватит уже этого дерьма! Если хотите, чтобы ваши собратья тоже выбирали себе нелепые имена, то нужно помочь мне.

— Я отведу вас туда. И никто не заметит, — Горный ручей вышел вперед, его ветки опустились к земле, — забирайтесь внутрь.

Ветви сплелись в подобие лестницы.

— Отлично, — раздражённо воскликнула эльфийка. Зашагала к лестнице, — эй! Полезли, — махнула головой своим спутникам.

— Блин, прям туда? — брезгливо поморщился Валера.

— Видимо, да, — с печалью ответил ему Чизман, — ладно, — он подхватил сумку, — пошли. Карту только возьми, — бросил ему через плечо.

Парень подхватил надоевшую уже карту. Но в этот раз она немного спасла его. Ладно. Еще потаскает немного. Может, потом её всю на лоскуты порежут.

Лестница была шаткой. Чувствовалось, как она шевелиться под ногами. Он поднялся в недра Горного ручья. Ух. Да он весь внутри шевелиться. Ветки, листики. Какое-то мерзкое ощущение от всего этого было.

Забрался туда. Лиландель уже уселась, развалилась на листве. Присел рядом. Карту поставил в ноги, зажал коленями. Чизман плюхнулся сбоку. Прямо как в маршрутке сидели. Дыра затянулась. Лестница тоже уползла.

— Прощай, брат! — пробасил Горный ручей.