Кровь эльфов

Видно сквозь трёхметровые распахнутые двери трон на постаменте. Мощный, весь из переплетенных корней и коряг. За ним еще одно возвышение. От вершины спускаются лестницы, сходясь у трона. Наверху что-то светится. Но отсюда не разглядишь что там.

По бокам от дверей тронного зала начинались пологие подъемы. Видимо, идут вдоль ствола дерева. И судя по всему как раз ко всяким комнатам дворца.

— Ох, блин, — устало выдохнул Чизман, — похоже, нам долго еще топать....

В отличие от современных небоскребов и многоэтажек в эльфийском дереве лифта не было.

— Эй, — позвал ушастого программист. Сам он поднимался наверх, держась за стеночку, — слушай, а лучшие комнаты часом не на самой верхушке, а?

— Они у первых ветвей дерева. Под сенью его прекрасных листьев, — слегка напыщенно отозвался тот. Весьма недовольным тоном. Будто бы невежам каким-то рассказывает очевидные вещи.

— Твою ж.... Не могли на первых этажах поселить, — фыркнул Чизман.

Внешняя сторона этого подъема была глухой. Только двери торчали. А вот на внутренней были большие балкончики с резными перильцами. Где-то внизу виднелся тронный зал со всеми его красотами. Еще видно было всю эту гигантскую спираль, по которой они поднимались. Витков, наверное, двадцать. А может еще больше — скрываются где-нибудь за этим сводным потолком с большой люстрой.

Вообще, особо разглядывать времени не было.

Это был мучительный подъём. Высокий эльф размеренно шагал, покачиваясь из стороны в сторону. Видно было, что специально сдерживается, чтобы они не отставали. И бесится с этого. Чизман хромает, таща свою сумку. Валера его поддерживает с этим огромным рулоном на плече.

Еще снизу зеваки повалили. Эльфы то и дело обгоняли их, убегая вверх. Возвращались в свои дома, видимо.

Вдруг снизу что-то сверкнуло. Вспыхнуло, пронеслось прямо до потолка. А потом нежный рассеянный зеленоватый свет заполнил всё вокруг.

— Это что? — удивился парень, — что происходит?

— Управляющий камень возвращен на своё место, — надменно ответил их проводник, — королева вернула себе власть над природой.

— Здорово, — прохрипел Чизман, — только ты бы носом тут не крутил. Мы, между прочим, того друида завалили. Который камень и спёр.