Кровь эльфов

Наверное, потому что стал слишком стар, — голос его был тихим, грустным, — сегодня прекрасная ночь, не так ли?

— Да, — изумленно кивнул парень. Странное дело — с тобой сам лорд говорит. Хотя, Лиландель вроде бы тоже королева, а с ней.... Ух, опять нахлынуло. Эти воспоминания. Только приятные вещи сразу перебиваются пережитой бойней.

— Слышишь? Весь город поёт, — сказал Лориэн и нахмурился, — каждый эльф...

— А о чём они поют? — осторожно спросил Валера, — это песнь в память погибшим?

— Нет, — усмехнувшись, покачал головой лорд, — это молитва нашим богам.

Каждый тщедушно просит, чтобы его защитили в грядущей битве. Все хотят выжить, уцелеть. Времена такие, что в этом городе не осталось тех, кто не молиться. Кроме, пожалуй, Лиландель и меня, — он криво усмехнулся.

— А почему.... — начал парень, нервно сглотнул, — почему вы не молитесь?

— Хм, — тот вновь усмехнулся, — весьма иронично, что про неё ты даже не стал спрашивать. Что ж. Я не боюсь смерти. Это лучший для меня исход.

К тому же я видел её.

— Лучший?

— Да, — лорд устало опёрся на перила. Он был выше Валеры почти на голову, — в этой войне не будет победителей. Король уничтожает нас как культуру. Отменяет все старые законы, вводит новые. Он больше не один из нас. И те, кто переживет эти изменения, уже не будут прежними эльфами. А Лиландель, — он грустно улыбнулся, — она уничтожит нас в прямом смысле.

— Там, — осторожно начал парень, нервно сглотнул, — в Горном домене...

— Я знаю, — спокойно кивнул Лориэн, — я видел это.

Она карает предателей, так как считает нужным, — он приосанился, — но дело совсем не в ней.

— А в чём?

— Мир меняется. Я вижу это в воде, в земле. Чувствую, как чувствуют деревья, трава и листья. Даже за пределами леса. Там откуда это всё идёт. С Лиландель мы останемся такими же, какими были всегда, но новый мир не потерпит такого.

— Новый мир? — изумлено воскликнул Валера, — разве это не ваш король всё устроил?

— Нет, — грустно покачал головой лорд, — король был лишь первой весточкой, пришедшей сюда.

Долгое время его держали в застенках люди, там, — он кивнул куда-то на север, — но потом он вернулся. Вернулся к своей матери королеве Артенель.

— Это мать...

— Да. Это и её мать. Она приняла сына. Выслушала его. И поверила. Решила за всех, как им будет лучше. Так, наш лес начал меняться. И ей не понравилось это. Лиландель убила собственную мать. Но было уже слишком поздно.