Аяда. История демонолова. Том 1

Служанка уже несколько часов подряд массажировала тело императрицы, пока та пыталась хоть не надолго взбодриться. У демона не было сил даже на то, чтобы злиться.

Милдара не могла и предположить, что Сиордия окажется столь могущественной. Конечно, Великая пустыня давно не давала покоя властительнице империи Сэн. Однако, не то по наивности, не то по глупости, императрица полагала, что если Сиордия играет в Тармонике роль темной лошадки и не предъявляет претензий на собственное превосходство, то, значит, реальной силой она не обладает.

Наконец расслабившись, императрица не заметила, как в ее покои вошел Уса. Принц очень странно воспринял поражение мамочки. Он очень уважительно отнесся к матушкиной неудаче, и при этом совсем перестал ее слушаться.

- Здорово, маманя, - с легкой хамоватостью в голосе сказал Уса, заваливаясь на любимый диванчик императрицы.

Милдара медленно, будто для нее это было очень тяжело, повернула голову в сторону своего сына.

- А, Уса, я тебя не ждала, - прошептала она.

Взяв со столика чашку с уже остывшим чаем императрицы, принц сделал глоток и, скорчившись, выплюнул жидкость на белоснежный ковер.

- Да ничего особенного, мама, - Уса цокнул языком. – Просто пришел тебя проведать. Как самочувствие?

Милдара пропустила слова сына мимо ушей. Коричневое пятно уродливым зверем застыло на ее любимом ковре.

- Надеюсь, ты сможешь оттереть это пятно, Уса? – с невероятным спокойствием спросила императрица, жестом приказывая служанке прекратить массаж.

- Оттереть!? – принца даже перекосило от удивления. – Ма, не мели ерунды! С этим прекрасно справится прислуга.

И он с вызовом посмотрел матери прямо в глаза. Нахмурившись, Милдара приподнялась, прикрывая грудь простыней, и что-то шепнула служанке. Коротко кивнув, та спешно покинула комнату.

- Уса, почему ты позволяешь себе разговаривать со мной, напомню тебе – твоей матерью, таким тоном? – Милдара сидела, гордо выпрямив спину, с ледяным спокойствием на лице.

- А ты можешь мне запретить? – нагло заявил принц, резким движением сбивая со столика чашку с остатками чая. Еще одно безобразное пятно появилось на ковре. – Видишь, мама, ты ничего не можешь сейчас сделать. Ты слаба. И этим все сказано.

Гнев душил императрицу, однако она нашла силы взять себя в руки. Сохранив невозмутимое выражение лица, Милдара молча прошла за ширму, чтобы одеться.

- Не хочешь со мной разговаривать? – Уса приподнялся.