"Гарем" Лорда

Люди смирились со своей участью и усталая обречённость на лицах доминировала над страхом и беспомощным отчаянием.

Запах страха, висевший в воздухе контейнера – да что там страха, просто животного ужаса! – казался материальным и густым. Судя по всему, никто из находящихся здесь людей ничего толком не знал. Возможно, всем остальным, так же как и Еве с сестрой, не вдаваясь в какие-либо подробности, перед завтраком прямо в камере предварительного содержания объявили, что они будут выдворены за пределы купола и переправлены в другой мир.

Лишь посоветовав поесть поплотнее. Без дополнительных пояснений о предстоящем.

Правда, в качестве последней милости им почти не ограничивая в воде дали помыться. Такую роскошь, как утренний душ, по нынешним временам могли позволить себе только состоятельные люди.

После завтрака, к которому она, правда, едва притронулась, Ева почувствовала сонливую тяжесть в теле и мыслях. Всё вокруг протекало как во сне.

Суматоха на грани паники сменилась апатией на грани полного безразличия к своей дальнейшей судьбе.

Впрочем, абсолютной тишины тоже не было. Ибо молчать было гораздо страшнее, чем говорить. И потому многие вокруг, разбившись на группки по двое-трое, о чем-то беседовали между собой. Но все как один говорили очень тихо, почти шёпотом.

Нашлись и такие, кто, прикрывшись руками и обходя сидящих на полу, пробирался по «вагону». При этом они, несуразно вытягивая шею, во все стороны рыскали глазами, видимо, пытаясь разыскать кого-то.

Только десяток разжалованных имперских гвардейцев, сбившись в тесную стаю и стоя во весь рост, в полный голос гоготали о чём-то почти в самом центре контейнера. Показывая свои бесшабашность и бесстрашие и пренебрежительно поглядывая вокруг, на людей, не принадлежащих к их стае. Но и жеребячий смех, и бравада были слишком уж демонстративны и не столь громки, как обычно. И это было заметно.

«Они тоже боятся, разумеется. Просто рисуются своей показной неустрашимостью, – подумалось Еве.

– А может быть, заранее определяют своё положение и закрепляют свой статус в ни для кого непонятном пока будущем...»

Несмотря на скученность и тесноту, вокруг группы гвардейцев образовалось «кольцо отчуждения». Достаточно широкое и свободное от присутствия других людей. «Волков императора» всё ещё боялись. И не только по привычке, въевшейся в кровь и мозг. Они внушали опасения своим нынешним вызывающим поведением хозяев людских судеб и жизней и сейчас.