Месть Империи. Братство Астарты

Все трое подняли на него глаза, и он, добавил «сахара» в и без того приторное выражение:

— Такая честь, такая честь, не каждый день у нас останавливаются эмиссары святого Трибунала!

Жующие рты остановились, и три недовольных взгляда уставились на Акциния. В глубоко посаженных глазах старшего из троицы застыло удивление и раздражение.

Напряженное молчание первым нарушил широкоплечий монах с высохшим, словно вырезанным из камня лицом. Кивком головы он указал на соседа в дорогой рясе:

— Трибунал здесь только он, а мы рыцари ордена Огнерожденного Митры.

Акси затараторил, как заведенный:

— Рад приветствовать и господ рыцарей. Большая честь для нас принимать тех, кто не щадит себя ради нашей матери церкви!

— Стоп! Помолчи! — Инквизитор вытер подолом рясы капающий с пальцев, куриный жир. — Я прокуратор Священного Трибунала Исидор Феоклист. — Его запавшие в череп глаза взглянули холодно и оценивающе. — Я спрошу тебя один раз, и ты мне скажешь правду. Ты ведь понимаешь, трактирщик, врать Святому Трибуналу нельзя — это преступление против церкви.

— Конечно, я понимаю. У меня работают только истинно верующие в Огнерожденного Митру. Я стараюсь, слежу по мере сил своих, чтобы не грешили, вот разве что церковь редко посещаем, так только потому что в пути. Это ведь разрешено? Вот вы, как монах, скажите, ведь разрешено?

Наксос старался изо всех сил, прикидываясь идиотом, но прокуратор остался глух к его актерским талантам. Его вопрос прозвучал так, словно он сидел не в кабаке, а в пыточной Трибунала:

— Видел ли ты здесь варваров с пленной женщиной?

— Варваров тут полно, но пленников своих они не таскают, держат в лагере.

— Акциний сделал вид, что пытается вспомнить: — Так ведь это, святой отец, мы-то здесь первый день. Сегодня только пришли. Столько дней в походе, все вымотались — люди, лошади, все.

Прокуратор продолжил следовать своей, одному ему известной логике:

— Может, венды проходили?

Обилие вопросов Акси совсем не понравилось, и он решил довести ситуацию до абсурда:

— Нет, вендов не видел.

Здесь все больше гавелины и герулы из дикого легиона. Так, святой отец, если вам женщина нужна, то вы только намекните. Это мы мигом организуем!

Исидор бросил на трактирщика испепеляющий взгляд:

— Думай, что говоришь, раб божий!

Акциний виновато потупился:

— Ой, простите меня, дурака. Мысли мои грешные. Вы про женщину спросили, а я, идиот, что подумал. Вы уж простите меня, святой отец.