Месть Империи. Братство Астарты

— Да! — Лава прошелся взглядом по начищенному лезвию от гарды до сверкающего кончика. — Согласен.

Патрикий интуитивно решил придерживаться уже выбранной тактики.

— Хорошее оружие стоит дорого, а боги не всегда бывают добры и приносят богатую добычу.

— Да уж, в щедрости я бы их не заподозрил. — Сотника разбирало любопытство, но спрашивать первым было дурным тоном, и он, оставив точило, добавил: — Хотя, если до сих пор живой, то и жаловаться грех.

Прокопий был слишком издерган за сегодня и просто физически не способен на длинные, как того требовали варварские приличия, переговоры.

— Я к тому, — продолжил он осторожно, — что всегда надо иметь запас, так сказать, финансовый резерв на всякий случай. Вот возьмем, к примеру, ведьму. Для вас это же обуза: корми ее, пои, а привезете в лагерь — ее тут же заберет Трибунал и ничего не заплатит.

Лава поднял заинтересованный взгляд:

— А вы, стало быть, хотите купить ее?

— Есть такая мысль.

Патрикий решил сильно не напирать, но Сотник вдруг перевел стрелки:

— Так вам не ко мне.

Отметив, как на последних словах болезненно скривилось лицо советника цезаря, варвар с хитроватым прищуром посмотрел на туринцев:

— Ведь даете?

Прокопий не успел ничего ответить, как заорал Ранди — он был уже крепко навеселе и пьяно куражился:

— Не-а! Потащу в лагерь, там за нее больше дадут. Такая баба много кому нужна.

Прокопий переводил нервный взгляд с Лавы на рыжего и обратно. Ситуация ему все больше и больше не нравилась. Вместо кулуарных переговоров теперь, пожалуй, даже белки в лесу сплетничают о покупке ведьмы. Но дальновидность варвара он оценил.

Не прост этот сотник! Ох, не прост!

Авл Страви, сам далеко не мальчик в политике, восхитился простотой и эффективностью маневра. Теперь что бы ни случилось в дальнейшем, никто не сможет обвинить ни самого Лаву, ни его сотню в соучастии.

Патрикий, поглядывая на варваров, лихорадочно обдумывал ситуацию. Продолжать сейчас, после прямого отказа — значит, задирать цену, и без того обозначенную, как «хорошая». Это неприемлемо, но и времени для маневра нет совершенно. Дикари делают вид, что предложение их совершенно не интересует. Лава вон опять точит свою железяку, а Кот этот — ну до чего ж страшен, глаза пучит и что-то орет Велию.