Месть Империи. Братство Астарты

Наверное, впервые в своей жизни Наксос по-настоящему растерялся, не понимая, что делать и как реагировать на этого странного человека, а тот продолжал говорить:

— Итак, мы остановились на том, что вы хотели показать мне одну вещицу, лежащую в вашем мешке.

Акси подтянул к себе мешок и, прежде чем открыть, показал взглядом на своих товарищей, хрипящих в стальном захвате. Незнакомец понимающе кивнул и обратился к напарнику:

— Я понимаю, Го, ты рассержен, но давай относиться снисходительней к человеческим страстям.

Гигант опустил на землю свои жертвы, и у Акси возникло стойкое ощущение, что слова незнакомца здесь совсем ни при чем, и этот живой труп подчиняется каким-то другим, не вербальным командам.

Кашляющие и хватающие ртом воздух парни упали в траву, а монстр, даже не подумав вытащить торчащие из него ножи, застыл над ними неподвижной тушей.

— Пока все живы, — Странник сделал особый упор на слове «пока», — давайте все-таки посмотрим на вещицу и убедимся, что я не ошибся.

Акциний вытащил кристалл и протянул его незнакомцу, но тот остановил его, отрицательно покачав указательным пальцем:

— Нет уж, увольте! Я не настолько безумен, чтобы прикасаться к этой чертовщине. Того, что я увидел, вполне достаточно, так что можете убрать ее обратно в мешок.

Запихивая кристалл, Наксос удивленно подумал, что для человека, водящего за собой живой труп, называть кристалл чертовщиной как-то странновато. Он поднял вопросительный взгляд на незнакомца:

— Так чего ты хочешь? Мы этот кристалл нашли случайно и готовы вернуть хоть сейчас.

— Я знаю, — Странник изобразил грустную улыбку. — Но те, кому он принадлежит, не могут сейчас его забрать, а я слишком дорожу своей свободой, чтобы к этой вещице притрагиваться.

Акциний недоуменно пожал плечами:

— Как тогда нам поступить? Хочешь, закопаем кристалл прямо здесь, и, клянусь, мы забудем о его существовании.

— Правильней было бы закопать вместе с ним и вас троих! — Жесткий взгляд Странника говорил, что он совсем не шутит. — В застенках Трибунала мало кому удается хранить молчание, они большие мастера развязывать языки.