Месть Империи. Братство Астарты

Вид Василия, нервно кусающего нижнюю губу, вдохновил его на красочное описание:

— Наша тяжелая конница появляется неожиданно и имеет преимущество. Теперь паника уже охватывает осажденных: успеют ли сардийские всадники вернуться и не пора ли закрывать ворота? Наступает кульминационный момент, и тогда появляются те, ради кого все и затевалось!

Наврус замолчал, оглядывая собравшихся с довольной улыбкой, но насладиться моментом и потянуть паузу ему не позволил зловещий шепот:

— Наврус, может, отправить тебя в цирк? Там твои актерские ужимки найдут должное понимание.

Стратилат тут же склонился в низком поклоне императору:

— Готов служить своему базилевсу везде, куда бы он меня ни послал, но здесь, на поле боя, клянусь вам, мой император, от меня вам будет куда больше пользы.

Константин не включился в прения и лишь нахмурил брови. Фесалиец, уловив сигнал, не стал более гневить «богов» и перешел к делу:

— Сотня вендов отрывается от общей массы конницы и устремляется к воротам. Солнце светит горожанам в глаза, у вендов прекрасные лошади, и их всего лишь сотня — они должны успеть пронестись по мосту и ворваться в ворота.

Как только они займут оборону в воротах, осажденные всеми силами попытаются их оттуда выбить, но у них не будет на это времени. Дикие легионы немедленно развернуться и вновь бросятся на штурм, но уже по-настоящему озлобленные. Сардийская конница будет раздавлена между тяжелой пехотой и катафрактами.

Наврус поклонился, как в театре:

— Все — город ваш, мой император!

Фесалиец замолчал, и на зал опустилась полная тишина, но теперь никто не прятал глаза.

Наоборот, все взоры устремились на базилевса, ожидая его решения.

Император, дав себе паузу на обдумывание, произнес:

— Кто-нибудь хочет возразить или добавить?

Константин ни на кого не смотрел и не ждал ответа, прокручивая в голове все аспекты плана. Наконец он огласил вердикт:

— Хорошо! Сколько тебе надо времени на подготовку?

— Все готово, мой император. Дадим день легионам, только чтобы излишне не суетились, и послезавтра с рассветом можно начинать.

Наврус довольно сиял — все прошло как нельзя лучше. А Константин, внимательно посмотрев на стратилата, неожиданно поднялся и, не говоря ни слова, двинулся к выходу. Охрана, грохоча подкованными сандалиями, последовала за ним. Все присутствующие склонились в глубоком поклоне и провели в нем все время, пока полог шатра за ушедшим базилевсом не перестал качаться.