Месть Империи. Братство Астарты

Глава 3

По кругу пошла объемистая братина, и каждый из вождей, прикладываясь, кричал: «За дружбу!», получая громогласное одобрение зала

Иоанн, одолев первый кубок и ощутив теплую волну расслабления во всем теле, вдруг подумал, что вино не такое уж и плохое, а посидев и почувствовав приятное кружение в голове, поймал себя на мысли, что эти венды в целом хорошие ребята, а рэкс Элисун вообще славный парень. Вонь и грязь — мелочи. Главное, все они добрые, достойные люди!

Лу́ка Велий не разделил бы мнение своего захмелевшего цезаря о качестве вина, но насчет «ребят» тоже был приятно удивлен.

Пир протекал на редкость мирно. Была небольшая потасовка в конце зала, но быстро затихла, и он даже не увидел обнаженного оружия в руках. «Странно», — подумал комит. Он не любил сюрпризы, даже приятные.

Прокопий, с тревогой наблюдая за быстро пьянеющим Иоанном, раздумывал о том, как бы побыстрее и понезаметней увести его из этого вертепа. На ум патрикию ничего не приходило, а вот Элисун был полон идей.

Вскочив со своего места, он гаркнул, перекрывая шум:

— За союз империи и вендов!

Совсем молоденькая девчушка тут же наполнила кубок цезаря вином. Рэкс с поднятой чашей в руках кинул взгляд на Иоанна, и тот поднялся, подхватив тост:

— За союз империи и вендов!

— До дна! — заорал Элисун опрокидывая кубок в глотку.

— До дна! — поддержали своего рэкса собравшиеся из всей имеющейся посуды.

— До дна! — выдохнул Иоанн и в несколько глотков осушил свою чашу.

Милая девчушка улыбнулась ему широкой открытой улыбкой, и цезарь совсем размяк.

Какая она… Его взгляд ощупал аппетитные женские формы.

— Нравится? — Широкая лапа рэкса понимающе легла на плечо Иоанна.

— Красивая! — Пьяно блуждающий взгляд цезаря взлетел вверх, и скуластое лицо Элисуна расплылось в ответ широкой радушной улыбкой.

— Понравилась — бери! Этой ночью моя дочь с радостью согреет постель дорогому гостю!

Иоанн зарделся в смущении, а рэкс, словно не замечая, довольно загудел:

— А если ты в постели так же силен, как и в бою, то можешь взять и этих двух! — Он довольно заржал.

— Все мои дочери будут счастливы вырастить в себе семя героя!

Беспокойно ерзавший на месте Прокопий после слова «семя» панически закатил глаза. «Ах ты, хитрожопая тварь, — в сердцах он молча обложил Элисуна. — Ах ты, ушлая варварская лиса! Вот ради чего ты хвостом мел перед цезарем — захотел, чтобы твоя девка понесла от прямого потомка Корвина Великого.