Волчий Рубин: Город Призраков

Однако архив молчал – все потусторонние шорохи исчезли, сейчас это было просто старое безлюдное помещение, где некому было шуметь, смеяться и вообще производить хоть какие-то звуки.

В отличие от скорого на решения русского, Арман вначале подумал и пришёл к выводу, что бегать и искать бессмысленно. Или по крайней мере очень малоэффективно. Вместо этого он перевел взгляд на полностью превратившегося в волка Чезаре. Оставлять за спиной сотоварища в звериной ипостаси – опасно, хоть оборотни вроде как не теряют разум и могут действовать как люди, но всё это наёмник слыхал только в разговорах.

-Эй, Чезаре, - окликнул волка Лерой, на всякий случай не разжимая пальцы на рукояти кинжала. – Ты меня слышишь? Понимаешь? Ты знаешь…

Речь француза прервал вой, вырвавшийся из глотки верволка. Зверь запрокинул морду к каменным сводам и выл, как стонал, громко, жалобно, долго. И даже циничный Лерой не решился перебивать.

-Что вы тут копаетесь, черт побери?! – Влад, так и не нашедший следа Дэреша, сунулся обратно в кабинет архивариуса. Его привлек и вой, и вообще тот странный факт, что никто из спутников, казалось, не обратил внимания на исчезновение призрачного архивариуса с могущественным артефактом. Не совсем понимал Комольцев, зачем им этот Рубин, но раз уж столько людей-нелюдей борются за владение им, то грех камушек упускать.

-Воем мы тут, разве не заметно? – не удержался от очередного ядовитого замечания Арман. – Чезаре! Эй!

На этот раз волк «отозвался» тут же.

Изменилось всё вокруг – непривычно до жути смотреть на мир откуда-то снизу, упираясь в пол четырьмя мохнатыми лапами, которые ощущаются как гораздо более сильные и крепкие, чем человеческие. Оглушил шквал запахов, о существовании большинства из которых Чезаре и не подозревал. Уши наполнились хором звуков, складывающихся словно в ещё одну объемную картинку, наряду с той, что воспринимается зрением.

В тот первый страшный раз, когда мальчишке пришлось примерить волчью шкуру, он ничего этого толком не успел ощутить и прочувствовать. И сейчас возможности органов чувств и по-новому выглядящий мир выбивали из колеи, пугали – Чезаре просто-напросто не представлял, что со всем этим делать. Поэтому и сосредоточился на единственном, что выглядело незыблемым, настоящим, красивым и ободряющим. На Луне.