Богиня по крови

Переливаясь разноцветьем и хлопая крыльями, птички снова одним хлопком превратились в лепестки роз и осыпали розовым дождем мою комнату. Роскошный мраморный пол теперь был густо усыпан магией Эпоны.

– Богиня знает, что ее Возлюбленной пора погрузиться в сон, – улыбнулась Аланна, радуясь оказанному Эпоной благоволению.

– Я благодарю вас за ваше присутствие. Спасибо, что с радостью встречали вхождение моей дочери в этот мир. – Я старалась, чтобы мой голос звучал как обычно, но мои чувства были далеки от спокойного состояния.

– Это была честь для нас, Любимица богини! – хором ответили служанки и со смехом, шумом и благословениями радостно выпорхнули из комнаты.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Кланфинтана и понимала, что лучше не пытаться скрыть от него случившееся. Я посмотрела в его темные, миндалевидные глаза.

– Рианнон умерла, – произнесла я.

Аланна охнула, но Кланфинтан не шевельнулся. Только стиснул зубы, а его классической красоты лицо словно окаменело. Постороннему его голос показался бы вполне спокойным, даже почти нежным.

Но я-то знала, что это значило – таким образом он освобождал свой разум и готовился к битве.

– Как ты узнала об этом, Риа? – спросил он.

Я покрепче прижала к себе маленькое тельце своей прекрасной дочери.

– Я почувствовала ее смерть.

– Но я думал, она погибла несколько месяцев назад, когда шаман из вашего старого мира заточил ее в священном дереве, – заметил Каролан.

Я сглотнула. Мои губы стали словно чужими, онемевшими.

– Я тоже так думала.

Она должна была умереть, но осталась жива. Все это время она находилась внутри дерева… живой. – Я содрогнулась. Рианнон была злобной стервой и бесчисленное количество раз устраивала мне проблемы. Черт, она даже пыталась убить меня. Но сейчас я уже понимала, что она была лишь моим зеркальным воплощением, и не могла не пожалеть ее. При мысли о том, что она оказалась заживо похоронена в дереве, мне стало тошно и грустно.

В дверь дважды громко постучали.

– Войдите! – приказал Кланфинтан.

В спальню вошел один из храмовых стражников и быстро отдал мне честь.

– В чем дело… – Я замолчала, пытаясь вспомнить, что это за стражник. Они все так походили друг на друга – мускулистые, высокие, полуодетые. Да, мускулистые. Но что-то в его ярко-синих глазах подтолкнуло мою память. – Джилеан? – Я думала, что он хочет отдать дань уважения Мирне, но от мрачного выражения его лица у меня тревожно забилось сердце.

– Я насчет дерева в Священной роще, госпожа.