Прошедшая вечность

Телесно они воплощены, но сущности их так и не вернулись…

Посланец какое-то время безмолвствовал, словно к чему-то прислушиваясь.

– Возвращение воплощённых из царства Демогоргона невозможно, – покачал он наконец головой. – Прости, великий бог, я знаю, ты не это желал бы услышать…

– Утверждали, что оттуда вообще невозможно вернуться, – невозмутимо отозвался Старый Хрофт. – Однако мне и дочери это удалось. Быть может, мне удастся и то, что ты называешь недостижимым.

– Но тогда ты не выполнишь данную клятву! – подобрался гость.

– Отнюдь. Поведай мне, где сейчас Хедин, Познавший Тьму? – властно потребовал О́дин. – Вам это известно?

– Нам известно всё, – последовал надменный ответ. – Собрав великое воинство из смертных и бессмертных, кого ему удалось обмануть, Познавший Тьму движется навстречу своему названому брату Ракоту Восставшему.

– Очень хорошо, – Отец Дружин с достоинством склонил голову. – Но Упорядоченное велико, а пути Новых Богов не ведает никто, кроме них самих.

– Мы укажем тебе путь, – последовал немедленный ответ. – Нам многое открыто и многое ведомо.

– Неужто твой народ способен в единый миг окинуть взором всю вселенную, всё сущее от края до края? – Старый Хрофт поднял бровь. – Никому не дано было такого, даже Молодым Богам в пору их расцвета.

Посланец вскинул подбородок ещё выше, скрестил руки на груди.

– Нам многое открыто и многое ведомо, – повторил он.

– Скрытен коль гость,

Скуп на слова,

Тайну хранит,

Сам на битву зовя, —

Мудрый размыслит,

Взвесит неспешно,

Стоит ли браться

За кованый меч, —

с усмешкой отозвался хозяин Валгаллы. – Так пели скальды, когда эти чертоги были полны эйнхериев, героев, павших со славой. Мне кажется, в их висах крылось немало истины.

– Не всё можно открыть и ближайшему из ближних, – посланец Древних не сдавался.

– Есть свой закон у каждого. – Отец Дружин повёл плечом. – Но я запомню, гость.

– Твоё слово…

– Будет исполнено. – Старый Хрофт легко поднялся с трона. – Но у меня, как у хозяина Асгарда, есть долг и перед моими родичами. Из двух долгов я не откажусь ни от одного, но отдавать их стану по собственному разумению.