Влечение

”

– Сегодня точно не мой день, – Майкл откинулся на сидении и посмотрел за окно, туда, где сквозь темноту проступали очертания деревьев, перемигивались звезды и возносился ввысь окутанный прозрачной дымкой одинокий месяц. Одиночество, грусть, тоска разом нахлынули на Майкла, погружая его все больше и больше в пучину сожаления, разочарования и душевных мук.

Майкл отвернулся от окна. Пальцы запорхали над экраном, набирая ответное сообщение.

“Привет. Так даже лучше. Наметилась незапланированная встреча. Созвонимся.

”

Майкл вздохнул, отправил смску и бросил мобильник на пассажирское сиденье.

– Пятница, 13-е, – пробормотал Майкл, вдавил педаль газа в пол и полетел по дороге сквозь ночь, но мгновение спустя сбавил скорость, вспомнив дневную встречу с патрульной машиной, поехал не спеша, все еще лелея остатки надежды, что черная полоса завтра сменится белой, жизнь обретет прежние краски, а тоска в груди отступит или хотя бы не будет такой сильной.

* * *

Кровать скрипнула. Еще раз.

Майкл зевнул, перевернулся на другой бок, заставив кровать снова подать голос, и плотнее закутался в одеяло, но так стало только жарче. В комнате было душно. Воздух был затхлый, несвежий. Майкл отбросил одеяло в сторону, лег на спину, раскинул руки в стороны и вперил взгляд в черноту потолка. Сон все никак не приходил, словно уехал в отпуск, а билет взял в одну сторону.

Майкл не знал, сколько времени вот так уже мучается, пытаясь заснуть. Час, два или десять. Он закрывал глаза и лежал недвижимо, обрывал всякую мыслительную деятельность, считал овец до сотни и даже до тысячи, но все напрасно.

Сон превращался в мечту, мечту не менее далекую, чем Сириус.

– Переволновался днем, – подумал Майкл, встал с кровати и приблизился к окну, приоткрыл его и замер. Улыбка появилась на лице Майкла. Он потянул носом и вдохнул свежий воздух. Прохладный ветерок ворвался в комнату, пробежался по обнаженному телу Майкла и принялся дергать за штору. Майкл поежился, обхватил себя руками за плечи и выглянул в окно.

В отличие от Майкла, Биллингс спал. Ничто не тревожило его сон – ни голоса, ни ворчание двигателей, ни собачий лай. Город спал. Ночь набросила на него одеяло безмолвия и тишины.

Майкл отступил от окна, поднял со стула банный халат и накинул на плечи, затем приблизился к комоду возле кровати, взял в руки часы и поднес к глазам.

– Три утра, – пробормотал Майкл, возвращая часы на комод. – Чертовы нервы. Скоро солнце взойдет, а я и часу не поспал.