Попаданка в ректора

Орсейл заиграл желваками, но проглотил мою вспышку и нашел, наконец, злополучную аптечку.

– Отдай! – я дернулась в его сторону, но меня стало ощутимо потряхивать.

– Леон, ты что-то скрываешь? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, усевшись рядом со мной и расстегивая на мне китель.

Я посмотрела на это безобразие стеклянными глазами и молча кивнула.

Марус снял с меня китель и закатал рукав рубашки, чтобы обнажить рану. Едва я увидела ее, меня резко затошнило. Зубы некротыпыря основательно прошлись по моему запястью, рана уже покрылась зеленоватым налетом и выглядела преотвратно.

Орсейл пробормотал заклинание и провел по ране своей рукой. Меня затрясло еще сильнее, укус пошел пеной, и мужчина спокойно вытер ее тампоном.

– Кто ты? – он задал этот вопрос так неожиданно, что я невольно вздрогнула.

– Или ты говоришь, кто ты, или… – в мою шею уперлось лезвие стилета.

– Я леди Леонидия Кармин, а вот кто ты, это еще большой вопрос! – я решила стоять на своем до последнего, стилет около яремной вены достаточно меня стимулировал.

– Леонидия никогда бы не стала есть в столовой, а тем более бросаться на монстра с голыми руками. Отвечай, тварь! Как тебе удалось принять ее облик? – лезвие уже надрезало мою кожу. – Я еще вчера тебя заметил!

– Ну и прирезал бы в спальне, делов-то… – пробормотала я, в уме сопоставляя факты. Вибрация это начальное ощущение магии, и сейчас меня основательно трясло, значит, тело собиралось совершить какой-то немыслимый кульбит, и я должна быть к этому морально готова.

– Кто ты?! – Марус почти сорвался на крик.

Я резко откинулась назад, прогибая спину почти до пола и уводя собственную шею от лезвия. Потом меня крутнуло в сторону, а профессор Орсейл получил пяткой прямо в свою высокомерную физиономию.

Кувыркнувшись через голову, я уже стояла на ногах, сжимая в руке острую шпильку.

– Леон? – неверяще смотрел на меня мужчина, зажимая кровоточащий нос.

– Если пообещаешь больше не резать меня, я тебе все расскажу, – я продолжала настороженно следить за профессором.

– Перемирие, – Марус отшвырнул стилет в сторону и сел на диван.

– Это будет нелегко признать, но я действительно Леонидия, – инстинкт самосохранения говорил мне, чтобы я молчала об истинных причинах. – Но проснувшись вчера утром, я была полностью другой. Понимаешь, как будто мне стерли память!

– О нет! – профессор застонал и сполз по дивану ниже.

– Ты что-то знаешь? Марус, да не молчи же! – я воткнула шпильку обратно в косу и схватила мужчину за ворот рубахи.