Пепел Асгарда

Влага на губах алчущего. Мы желаем познать многое, но, поднимаясь по склону, не дай себе закостенеть в обыденности. Вопросами мы очищаем наш разум, избавляемся от гнёта серых дней. Руки мудрого могут вязать снопы или ковать железо, разуму же его положено пребывать на горних высях…

– Так если разум будет на горних высях, руки себе серпом отхватить можно, – заметила валькирия. Брат Хардри ей не нравился. Совершенно.

– Мудрый тем и отличается от растяпы, доблестная воительница, что способен мыслить о возвышенном, делая в то же время простую работу, – наставительно сказал Хардри.

– Ты изъясняешься туманно, жрец, – нахмурился и О́дин. – Игра словами, быть может, принята средь вас, но мы, Древние – были и остаёмся прямыми, как стрела. Слово и дело. Дело и слово.

– Мы задаём проклятые вопросы, – словно не заметив неудовольствия Отца Дружин, понизил голос Хардри. – Вопросы, что могут свести с ума и бросить в пучину отчаяния.

– Чего-чего? – растерялся Хрофт.

– Когда тайна будоражит твой разум, избегай прямых слов, – нимало не смутился адепт. – Избегай вообще прямых путей – на них великий дар разума утрачивается, ибо зачем он тебе, если его не к чему приложить?

– Но вы вопрошаете…

– О златом луче и вратах, о сокрытом за ними и об их страже.

Райна только хлопала глазами. Какой луч? Какие врата? Какая стража?

– О великой тайне, сокрытой в Познавшем, – адепт перешёл на шёпот. – Я нарушаю наши собственные заветы, открыто говоря об этом. Кто не в силах понять скрытое, того нет смысла и учить. К нам приходят те, кто может сам по себе, кто отмечен великим даром Хедина – познавать, а не тупые пахари, не умеющие отличить право от лево.

– Ты высокомерен, жрец, и сурово судишь о своих братьях, – покачал головой О́дин.

– Я лишь справедлив, великий бог. Есть множество тех, кто превосходит меня. Но и я превосхожу очень многих. Именно так рассуждал и наш бог Хедин, когда начинал своё восстание. Но… речи мои совсем о другом.

– О золотом луче? Откуда он взялся, кстати?

– Золотой луч… – Хардри опустил глаза. – То, что он есть и откуда идёт – истинная тайна.