Пепел Асгарда

Хотя выглядели совсем не так мило, жрали только мясо, воды не признавали, поливай их не чем иным, как кровью… Пришлось с ними повозиться, огонь не брал, яд не брал – только топором и удалось.

– Оружейница никогда не занималась «цветочками», – пожал плечами О́дин. – Те же топоры – да, сколько угодно. А вот растения, даже самые смертоносные – не её поле.

– Я просто вспомнила, отец.

– Восстание Безумных Богов я помню, – понизил голос О́дин. – Но альвов там не замечалось.

– Я сама сражалась там, отец. И тоже не видывала альвов. Но, может, они как-то помогали?

Старый Хрофт пожал плечами.

– Безумные Боги давным-давно мертвы и нам с тобой, дочь, уже не интересны. Приготовься – Оружейница станет тебя расспрашивать.

Райна лишь презрительно хмыкнула.

– Нет, дочь моя. Ты будешь внимательна и почтительна. Отвечай на её расспросы, но отвечай так, как ответила бы юная Рандгрид, не опытная и пережившая Боргильдову битву Райна.

– Я сделаю, отец, как ты велишь, скажи только – зачем?

– Альвы охотнее помогут слабым, будучи уверены, что те никогда не сделаются по-настоящему сильны. А последнее, по их мысли, невозможно без… без всего того, что есть теперь у воительницы Райны и чего не было у валькирии Рандгрид.

– Слова великого О́дина туманны, но мне кажется, я поняла.

– Ты слишком строга к себе, дочка. За минувшие века ты отлично выучилась носить маску.

– Чародейка по имени Клара Хюммель, с которой мы вместе сражались в Эвиале, знала, кто я такая.

– Знать-то знала, да ничего не поняла, – хмыкнул Отец Дружин. – Видать, само слово – «валькирия» – оставалось для неё книжным, вычитанным, пустым. Ты никогда не показывала ей своей полной силы, верно?

– Отец, я… даже если б хотела… – Райна потупилась. – Никогда ко мне не возвращалось ничего из пропавшего после Боргильдова дня.

– И очень хорошо. Вот пусть альвийка это от тебя и услышит. Смотри, мы на месте.

Узкая дорога – едва одной телеге проехать – упиралась в увитую плющом стену. И вновь – все цветы дружно повернулись венчиками в сторону новоприбывших. О́дин хмыкнул.

– Не стоит так уж опасаться нас, почтенная хозяйка.