Павел Гард и амулет тьмы

Но увидев на полу амазонку истекающую кровью, взгляд его изменился, а меч в руке стал медленно угасать.

Чародей судорожно закачал головой пытаясь избавиться от этого наваждения и хоть как-то придти в себя. То, что он сейчас был не в себе, сомнений не вызывало никаких. Оставаться самим собой, владея тёмным амулетом, не просто даже здоровому и сильному человеку. И только Евдокия понимала в полной мере риск, на который пошла. Но куда большим преступлением было бы не использовать этот единственный шанс - спасти внука.

- Кто её так? – спросил Пашка чужим голосом, глядя на Евдокию, но не узнавая.

- Она пошла к светлым магам, для того чтобы спасти тебя! – голос бабушки звучал громко и выразительно.

- Они ответят за это! Но от чего меня нужно спасать? – в глазах Пашки застыл немой вопрос, он действительно ничего не понимал и не помнил.

- Вот от этого! – выкрикнула бабушка, и разом пронзила своей призрачной рукой израненный бок чародея.

Боль была настолько не выносимой, что Пашка не успел ничего сделать.

До этого самого момента он находился в состоянии аффекта и совершенно не чувствовал боли от раны на боку.

- Если хочешь отомстить, то сначала вылечи себя! – голос Евдокии звучал хлёстко и максимально безжалостно, - А то со старушкой справиться не можешь! Стыдно для воина как-то! Кому ты страшен в таком виде?

- Рано радуешься… - простонал Пашка, вставая с кровати.

Руки и ноги его дрожали, лицо исказила гримаса неимоверного усилия над своей немощью.

- Будь мужчиной! Хватит стонать! – голос бабушки звучал словно приказ, - Выпей противоядие! А затем сделай то, что должен сделать! Исполни свой долг! Спаси её!

Бабушка указала рукой на лежащую на полу амазонку. Время уходило, и минуты жизни Риты заканчивались.

Пашка встал в полный рост и сделал шаг на встречу. Бабушка протянула ему окровавленный флакон, который ей подал изрядно напуганный домовой Фома.

- Да будет так! – злобно прошипел чародей сквозь окровавленные зубы, взяв дрожащей рукой флакон.

Боль в боку и во всём его теле была просто ужасной. И уже почти ничего кроме неё не осталось в теряющем последние силы сознании. Ничего кроме силы духа и слепой ярости.

Выдернув зубами запечатанную пробку из флакона, Пашка сплюнул её на пол вместе с кровью. Чёрный амулет тьмы яростно сопротивлялся.