Павел Гард и амулет тьмы

В итоге единственным стремлением самурая Такэда, стал поиск возможности искупить хоть как-то, не только собственные ошибки, но и ошибки всего своего рода при жизни. Ибо чувство вины, даже для духа, стало чрезмерным и не выносимым.

И Такэда получил свой шанс: внести свою лепту в спасение мира от полного хаоса и разрушения. Этот мир никогда не будет идеальным и уж тем более святым. Он всегда будет немного грешным. Главное чтобы всего было в меру, без перегибов и фанатизма. Миром правит гармония.

- Воздух! – громко выкрикнул вперёдсмотрящий юнга с самой верхушки грот-мачты.

- Ты чего там разорался? – прошипел боцман непутёвому и молодому юнге, спрыгнув в мгновение ока со своей любимой бочки.

Подбежав к борту «Неудержимого» он приложил ко лбу свою руку козырьком, и стал всматриваться вдаль сквозь яркое солнце.

- К нам что-то летит! – голос юнги был встревоженным, - И летит очень быстро!

- Солнцем прикрывается! Зараза! – процедил сквозь зубы боцман еле слышно и добавил, – Встретить бы его как положено!

- Кого встречаем, старший помощник? – голос капитана, так неожиданно появившегося, заставил боцмана немного вздрогнуть и убрать руку ото лба.

- Не могу знать, капитан! – отчеканил боцман, стоя по стойке смирно, - Крыльями машет, бестия!

- Расслабьтесь помощник. Здесь беды не бывает, – голос капитана звучал спокойно и даже немного заинтересованно, - Сейчас всё и узнаем.

Крылатая бестия, подлетев к кораблю, сменила курс и полетела вдоль борта, заметно снизив свою скорость.

Слепящее солнце оказалось в стороне и всем присутствующим стало ясно, что крылатая бестия, не что иное как сверкающий на солнце всеми огненными красками дракон. Дракон, умело осёдланный самураем Такэда, который стоял в полный рост на его спине в своих ярких боевых доспехах и махал всем рукой, приветствуя.

- Добро пожаловать на борт! – крикнул Пашка самураю, делая рукой пригласительный жест.

У дракона была всего одна голова и длинное узкое тело с четырьмя лапами. Зато были тонкие усы как у сома и весьма миловидные глаза, как у верного пса. Резко изогнув всё своё тело как червяк, дракон сложил крылья и плюхнулся на верхнюю палубу корабля, сразу на все четыре лапы, немного поелозив ими по инерции.

Самурай сидел в длинном седле, словно лихой наездник на жеребце, придерживаясь одной рукой за изогнутую ручку, исходящую из его основания.