Павел Гард и амулет тьмы

Послышался характерный треск ломающихся костей и доспехов.

«Неудержимый» в это время летел на всей скорости прямо в голову земляному великану, лишь начиная делать разворот и столкновение было просто неизбежно.

Огромные словно кувалды кулаки поднялись быстро к небу и со всей силы ударились о землю, глубоко в неё погружаясь и тут же разваливаясь и смешиваясь с топкой грязью. В след за ней и могучая голова воина, почти моментально стала разваливаться, превращаясь в обычную кучу земли и камней, плавно погружаясь в топь болота.

Корабль пролетел, продолжая делать разворот прямо над тем местом, где только что была ещё голова земляного воина. Все присутствующие при этом замерли и словно потеряли дар речи. Лицо монгола могло бы стать бледным, не будь он призраком.

- Продолжать поворот по кругу! – вновь прозвучала команда капитана, выводя всех присутствующих из очередного ступора.

- Есть продолжать поворот по кругу! – моментально отреагировал боцман, подгоняя, матросов.

«Неудержимый» быстро поворачивал с небольшим креном на борт, матросы работали уже слаженно. Внизу было видно, как из вязкой топи начали появляться две покрытые грязью скалы. И насколько можно было рассмотреть, одна из них была заметно светлее другой.

Корабль кружил вокруг них на небольшой относительно высоте. Внезапно налетел сильный ветер, и очень резко похолодало, снег повалил хлопьями, и видимость стала практически нулевой. Промокший корабль начал быстро покрываться льдом и снегом.

- Продолжать поворот по кругу! – повторил команду Пашка, понимая, что это единственный выход.

Как впрочем, и способ, начать отматывать время вперёд, а значит и получить возможность узнать о том, что произошло здесь в дальнейшем.

Но к счастью погода так же резко изменилась. Ветер стих и повеяло теплом. Из-за туч показалось солнце. Паруса и снасти начали потихоньку оттаивать, и получилась настоящая капель, как весной с крыш домов.

Видимость улучшалась, и вот на заснеженной земле стало чётко и ясно видно, как возвышаются две красивые скалы. Одна совершенно белая, из горного хрусталя. Другая же скал чёрная словно ночь, но так же отблёскивающая на солнце всеми своими гранями и плоскостями.

- Так значит всё это, правда, – сказал Пашка, любуясь красотой и совершенством скал.