Павел Гард и амулет тьмы

На тяжёлом богатырском коне, всё больше отставал от лидеров, славный богатырь Ратибор, но вряд ли это его особо расстраивало, так как сам процесс был куда интереснее, чем победа.

Также неподалёку показался и летающий дом Ратибора, он двигался не спеша, словно приглядывая за своим хозяином и держась на расстоянии, чтобы случайно не помешать разгорячённым всадникам. На мезонине дома виднелась небольшая женская фигура, она стояла, облокотившись на перила, и наблюдала за происходящим.

На «Неудержимом» вся команда, во главе с боцманом, перебегала от носа корабля к корме и обратно, жестами и криками, поддерживая своего капитана.

Бабушка Евдокия стояла в дверях каюты капитана и совершенно спокойно наблюдала за происходящим вокруг.

Домовой Фома, взобрался на бочку боцмана и радостно на ней прыгал, размахивая своими ручонками и иногда показывая жестами, что он тоже скачет на коне.

Итак, на Пашкином горизонте появилась очередная очень яркая фигура, с весьма не ординарным характером - монгол Шибан-хан. Почему характер не ординарный? Да всё очень просто.

Его год рождения примерно тысяча двухсотый. Точно сказать никто не может, да и он сам уже устал считать свои годы. И если к этому добавить путаницу со сменой летоисчисления и тому подобные рутинные подробности, то это и вовсе потеряет, хоть какой-то смысл и быстро наскучит.

Скачки вскоре закончились и, судя по всему, победил Шибан-хан, что собственно говоря, и не удивительно, ведь это его стихия с рождения, и его мечта до скончания веков. Вся процессия не спеша продвигалась в сторону «Неудержимого» во главе с капитаном.

Пашкин белогривый конь, легко коснулся копытами палубы, игриво зацокав ими по надраенным доскам. Монгол и Ратибор, также легко опустились на борт корабля. От табуна отделилось несколько десятков лошадей, остальные поскакали вниз на заливные луга. Отделившиеся лошади также приземлились на палубу «Неудержимого», и практически моментально превратились в красивых и нарядных девушек. Судя по всему, это были жёны и наложницы великого хана.

Лица их были закрыты.

- Вот шайтан! – Ратибор отшатнулся от богатырского коня, на котором только что скакал и гладил, ласково приговаривая по голове и бокам.

- Не стоит волноваться, славный воин, Ратибор! Этот богатырский конь самый настоящий и ни в какую девушку не превратится, – улыбаясь, и очень уважительно, пояснил монгол.

- Это хорошо, коли так! А то конфуза не избежать, – Ратибор поглядывал на свой дом, который не спеша приближался к кораблю.