Павел Гард и амулет тьмы

Вот теперь и летает здесь на своём торте, – с грустью в глазах произнёс Фома, стоя на бочке и прикрывая ладошкой глаза как козырьком.

- С чего сразу представился! – не согласился боцман, - Мало ли последователей у известного человека, было.

Он уже вышел из своего ступора связанного с возможным столкновением судов, так как торт миновал их и спокойно удалялся.

- Джанни Родари его звали, – задумчиво произнёс Пашка, размышляя вслух, - Хотя почему звали? Его и сейчас так зовут,

- Странное имя какое-то, - сказал домой и тут же поинтересовался, - А где он там сидит? Прямо в креме?

- Конечно странное имя, он же ведь итальянец! – пояснил Пашка, - Это он и про «Чиполлино» написал.

- Это про мальчика, у которого в голове лук вырос? – хмыкнул Фома.

- Ну, почти так всё и было, – Пашка смотрел вслед удаляющемуся в закат гигантскому торту, вспоминая своё детство, - Оно конечно. Когда фрукты и овощи бегают и разговаривают, здесь уже есть о чём задуматься. Я ведь, наверное, тоже пистолет стреляющий тортами придумал, тогда когда эту книжку мне бабушка прочитала.

- Не знаю, где он там сидит, даже не представляю! – размышлял боцман, вновь вспомнив о том, что измазан тортом.

- Его, наверное, уже тошнит от крема и бисквита. – Фома скривил рожицу и начал слезать с бочки.

Торт всё уменьшался, уходя к горизонту.

- Скорее всего! – предположил боцман, вытирая лицо полотенцем.

Спустя несколько минут все начали расходиться по своим делам. Эта история с летающим тортом, оставила в душе Пашки весьма противоречивые чувства.

Когда получаешь так много сладкого сразу, то потом и достаточно быстро становится приторно и уже не вкусно. Жизнь для Пашки всегда была приятна своим разнообразием и не предсказуемостью. Хочется, что бы в жизни было всего понемножку и обязательно – в меру.

Пашка в задумчивости вернулся в свою каюту. На кровати скакал домовой, словно на батуте и кричал:

- Хочу жить в большом торте и лететь куда захочу!

- Сейчас будет тебе торт! – Пашка взял в руку пистолет и направил его на домовёнка.

- Ой! – вскрикнул Фома и, схватив подушку капитана, стал ею защищаться, - Что-то уже расхотелось!

- Эй! – погрозил пальцем Пашка, - Подушками не воюем! Тем более моими!

- Это не подушка, это гигантское пирожное! Ам-ням-ням! – домовой расшалился и, не рассчитав ширину кровати капитана, грохнулся на пол.