Павел Гард и амулет тьмы

Ох уж эта странная привычка заводить будильник даже в выходной день и всегда просыпаться раньше него.

- Мы не знали друг друга до этого лета, - запела Полина, стоя под душем, - Мы болтались по свету – земле и воде. И моё сердце остановилось! Моё сердце замерло!

Сытый Изюкин, тем временем намыв лапой свою мордашку, подошёл к приоткрытой двери в ванную. Затем поводил носом и не найдя ничего привлекательного потопал в свою кроватку. Сдав свою ночную смену, с чувством выполненного долга он, сладко потягиваясь и переворачиваясь, устраивался на заслуженный отдых.

Спустя несколько минут, стоя у большого зеркала на стене, совершенно обнажённая девушка расчёсывала свои густые волосы. Капельки тёплой воды, стекая с их кончиков, продолжали своё движение по изгибам девичьего тела, то ускоряясь, то замедляясь.

О да, её тело, спортивного телосложения было прекрасно. У него было всё, там, где это действительно нужно и не было ничего лишнего, там, где это не нужно. Всё гармонично натренированно, без излишеств и фанатизма, женственно, притягательно и сексуально.

И даже небольшой шрам на боку в виде кляксы ни в коем разе не портил общей картины. Лучики зимнего солнца скользили по её коже, преломляясь и отражаясь в оставшихся на девичьем теле капельках.

Расчёска выскользнула из руки Полины и шлёпнулась на пол возле босых ног. Кот поднял голову, внимательно посмотрев на расчёску. Нет, не шевелится. Просто лежит. Интереса не вызывает.

Девушка легко и изящно нагнулась, подхватив с пола свою расчёску. Мокрые волосы скользнули с плеча на лицо.

Легко разогнувшись и отбросив движением головы волосы обратно на плечо, она продолжила, молча расчёсывать их дальше.

Затем остановилась и замерла, всматриваясь в зеркало, кончики её пальцев нежно проскользили по щеке, на которой был всё ещё заметен недавний шрам. Петрович сделал всё возможное, как и обещал, приложив множество усилий, чтобы максимально убрать этот шрам. Но вряд ли он хоть как-то портил это прекрасное и открытое девичье лицо.

Не так страшно оказаться разменной монетой, в чужих делах и на чужой карте, куда страшнее оплатить собой и своею жизнью, чужие долги и интересы.

Есть вещи и события, которые навсегда останутся в человеке как горькая память о былых ошибках.

«Хотя, мне ли жаловаться на жизнь, - подумала Полина, - Некоторых, она бьёт и хлещет куда круче. Этот Чародей, словно магнит, притягивает к себе неприятности. Вокруг него постоянно разгораются жуткие страсти. И в то же время, рядом с ним так спокойно.