Память пламени

Боль уходила, пряталась где-то в глубине души; но оттуда я её изгоню всё равно, пообещал сам себе Познавший Тьму. Рано или поздно.

– Возле белошвеек тем более нечего! Нет, дорогой мой Хедин, Новый Бог и всё прочее, умирать я тебе не позволю. Хватит того, что умирала я.

– Хорошо-хорошо. Давай тогда просто ничего не говорить?

– Я всё ждала, когда ты, наконец, предложишь, – глаза её лукаво сощурились – за миг до того, чтобы закрыться, когда они оба забылись в поцелуе.

* * *

– Никогда не понимала, как ты вообще жил без меня, – фыркнула Сигрлинн. Скрестив руки на груди, она стояла возле узкого стрельчатого окна парящего замка. – У тебя же тут даже кухни считай что и нету!

– Уж не решила ли ты взяться за стряпню?

– Когда-то я это делала неплохо! – отрезала Сигрлинн, окидывая суровым взглядом пустой покой, где не было ничего, кроме нескольких грубо сколоченных столов да огромного очага с вертелами.

– Ну… да, – признался Хедин. – Но, знаешь ли, положение Бога всё-таки имеет свои преимущества.

– Какие это? Птицы небесные в клювах своих доставляют тебе амброзию и нектар?

– Эээ… ннет. Обычно у меня кашеварят гномы.

– Что-о?! Гномы? И ты ешь их стряпню?

– Чем она тебе не угодила? Еда простая, без изысков, но вполне. Пиво, опять же.

– И гномояд!

– О, и ты о нём наслышана? Да, гномояд.

Сигрлинн в шутливом ужасе зажала уши.

– Слышать ничего этого не хочу! Помню, у тебя… всё поустроеннее было.

– Там эльфы старались, – вздохнул Познавший Тьму. – Как им откажешь?

– Главное, чтобы ты не «не отказывал» бы эльфкам, – засмеялась она. – А здешними делами я займусь. У нас ведь это в крови.

– Что именно?

– Наводить порядок! И не закидывать в рот на бегу чего попало.

– Си, видишь ли, просто это тело, как ты знаешь…

– Знаю. Но раз уж мы сохранили, гм, удовольствия одного сорта, почему бы не сохранить и другие?

– Это тебе Ракоту надо сказать.

– Ну да. И он, войдя в роль варвара, будет жарить над огнём кабанью ногу, насадив на собственный меч!

– А как надо? – робко осведомился Познавший Тьму.