Перевоплощение

Острая боль раскаленной иглой вонзилась в его сознание. Дэниел попытался подняться, но какая-то неведомая сила схватила его за шкирки и подняла в воздух.

До помутневшего сознания Дэниела донесся крик Мэри. Дэниел собрался, было, уже проститься с жизнью, когда неведомая сила вернула его на пол, вслед за этим раздались чертыхания Эвана Макмилана и стон Мэри Макмилан.

Зрение начало возвращаться к Дэниелу. Он поднял голову и увидел, как Эван Макмилан кинулся на балкон, схватил сына за шею и стащил с подоконника.

– Ты что надумал, мать твою?! – орал Эван Макмилан, вталкивая Тайги-человека в комнату. Тот что-то визжал, пытался отбиваться, но хорошая затрещина заставила его умолкнуть.

– Людей решил насмешить?! – Эван Макмилан толкнул Тайги-человека, и тот растянулся прямо у ног Мэри. – Еще раз такое увижу, пеняй на себя! – Эван Макмилан дал еще одну затрещину сыну, после чего хорошенько выругался и вышел из комнаты.

Мэри опустилась на колени и погладила сына по голове.

– Что ж ты надумал, Дэни? – Мэри всхлипнула, закусила губу и расплакалась. – Неужели хотел броситься с балкона? А обо мне ты подумал? Как же мне жить после этого?

Тайги вжался в пол у ног Мэри, ошалело вращал глазами и тихо попискивал. Мэри подняла его на ноги и помогла добраться до кровати. После вернулась к балкону и взяла на руки кота.

– Тайги, малыш, так вот почему ты так кричал? – Мэри провела рукой по спине кота. – Ты просто хотел сообщить нам о Дэни. Малыш, как же тебе больно должно быть, – Мэри вытерла слезы с глаз и погладила кота по голове.

«Да ничего он не хотел совершить, – подумал Дэниел, приходя в себя. – Кастрировать надо было кота, тогда не было бы таких проблем», – Дэниел вздохнул. Рука матери снова коснулась спины, после чего оставила его в покое.

Мэри положила кота на кровать возле сына и вернулась к балкону, закрыть балконную дверь, после чего бросила взгляд на сына, смахнула с глаз слезу и вышла из комнаты.

Дэниел посмотрел на Тайги. Тот успокоился. Лежал тихо, только изредка тишину комнаты тревожило его сопение.

«Довольно с меня этого придурка. Устал я от боли и от летающих тапочек. При первой же возможности сбегу из дома, туда, где никто меня не найдет. Подальше от людей. Кроме как причинять боль и страдания другим, они больше ни на что не способны.