Перевоплощение

Эван метнул на жену сердитый взгляд, затем посмотрел на дверь и бросил:

– Пробуй.

Эван отошел на несколько метров от двери, оперся о стену и принялся наблюдать за женой. Мэри приблизилась к двери и прислушалась. В комнате Дэниела было тихо.

– Дэниел, мальчик мой, ты меня слышишь? – спросила Мэри, смахнув выступившие на глазах слезы. – Дэниел?

Мэри прислонилась ухом к двери, чтобы лучше слышать, но в ответ не раздалось ни звука.

– Дэниел, ты меня слышишь? – Мэри закусила нижнюю губу.

В комнате послышались звуки, вслед за ними ушей Мэри достигло испуганное псевдомяуканье.

– Издевается, гаденыш, – пробурчал Эван. Ладони его сжались в кулаки, затем разжались и опять сжались.

– Дэни, – слезы ручьем побежали из глаз Мэри. – Прошу тебя, открой дверь. Пожалуйста.

Новая порция пародии на мяуканье потревожила тишину квартиры.

– У меня терпение не резиновое, – процедил Эван.

– Дени, ну открой дверь, – Мэри прислонилась к двери и, не обращая внимания на соленый дождь из слез, заливающий ее лицо, принялась постукивать костяшками пальцем по двери.

В ответ послышалось все то же мяуканье. Мэри вздохнула, прислонилась лбом к двери, закрыла глаза и замерла.

«Молится что ли?» – подумал Эван, отстранился от стены и подошел к двери, преграждавшей путь в комнату сына.

– Отойди от двери, – сказал он Мэри. – Молитва здесь не поможет.

– Что ты надумал? – Мэри открыла глаза и повернула голову к мужу. Тревога появилась на ее лице.

– Неважно, – отмахнулся Эван. – Кому говорю, отойди от двери.

Мэри лишь мотнула головой. Смятение и испуг застыли в ее глазах. Слезы тонкими ручейками продолжали сбегать по щекам и скулам.

– Я кому говорю, отойди от двери! – Эван приблизился к Мэри, схватил за руки и оттолкнул в сторону. Мэри не удержалась на ногах и упала, едва не стукнувшись головой о стену.

– Последний раз предупреждаю: или ты откроешь эту чертову дверь, или я за себя не ручаюсь, – Эван подошел к двери и занес руку с видимым намерением ударить по двери.

Мэри с ужасом взирала снизу вверх на мужа. Зубы нервно покусывали сухие губы, слезинки одна за другой скатывались по щеке и падали на халат.

Дэниел в кошачьем теле лежал на полу в коридоре и выглядывал из-за угла.