Перевоплощение

– Давно надо было от него избавиться. Тупое и ни на что не годное животное. Я вообще удивляюсь, как отец его еще раньше не выкинул на улицу.

– Не говори о Тайги так грубо. Он всего лишь животное. Какое ни есть, но таким его сотворил бог и не нам судить, каким ему быть, – легкое порицание проскользнуло в голосе Мэри. Часто она не понимала своего сына, впрочем, как и мужа. Как и сейчас. Зачем выгонять Тайги? Это было единственное существо в квартире, которое, она чувствовала это, любило ее искренне и беззаветно.

– Как хочу, так и говорю, – буркнул Дэниел. – Тайги – животное, и как все животные он примитивен и жалок. Только зря тратим на него деньги. Не понимаю, зачем держать в доме существо ни на что более не способное, кроме как жрать, спать и гадить. Было бы неплохо его еще кастрировать, чтобы в будущем не мешал людям спать по ночам. Из-за концертов ему подобных спать невозможно.

Мэри посмотрела на сына долгим, пристальным взглядом. Дэниел встретившись с матерью глазами, опустил глаза в пол, почувствовав легкий укол смущения.

– Не понимаю, откуда у тебя столько жестокости? Хотя, стоит посмотреть на твоего отца и все становится понятно.

– Зачем на меня смотреть? – в комнату вошел Эван Макмилан.

– Это совсем неважно, – махнула рукой Мэри Макмилан, принимаясь за мойку посуды.

– Как это неважно? Если вы говорили обо мне, то для меня это даже очень важно.

– Я сказал, что Тайги неплохо было бы кастрировать, чтобы в будущем не орал под окнами вместе с себе подобными, – сказал Дэниел.

 – А она, – Дэниел кивнул на мать, – сказала, что я жестокий, а все благодаря тебе.

– Давно надо было кастрировать, – согласился Эван Макмилан. – А то действительно ночами спать не дают. Да все твоя мать. Жалко ей, видите ли, кота. Сердечная какая. Но человек – жестокое существо, и ты должен это хорошо запомнить, – Эван Макмилан наставил на сына указательный палец, будто пистолет. – Мир чертовски дерьмовое место. Несправедливое и жестокое впридачу, но жизнь – это борьба, и если ты хочешь выжить в нем, надо бороться, быть жестоким, чтобы, когда слабаки сдохнут, ты выжил.

Это я тебе говорю, Эван Макмилан. Поэтому если тебя называют жестоким, гордись этим, принимай это как комплимент. Если бы в древности люди были такие, как наша мама, их давно бы пожрали саблезубые тигры, и мы бы сейчас с тобой не разговаривали. На слова матери не обращай внимания, это все женские глупости. Ты – мужик, а мужик не должен быть тряпкой.