Имя Зверя. Том 2. Исход Дракона

Просто хорошо, что ты не одна, и что он не один – благодаря тебе. И вы сидите вдвоём на краю бездны, перед вырастающим из тьмы чёрным зубом, гнилым, источенным изнутри, словно гриб-перестарок в лесу. Но это ничего, нам всё равно, мы же пришли сюда сдаваться, верно?

…Она ждала, что, быть может, из пропасти скрытые рычаги выдвинут потайной мост, что в глухой тёмной стене откроются замаскированные врата. А вместо этого вдруг просто услыхала голос:

– Встань и иди.

Под ногами мерцало слабым зеленоватым светом – ну точно гнилушки в темноте! – нечто вроде неправильного шестиугольника с тёмными письменами.

Начертания были Алиедоре незнакомы:

– Ноори аксем, – вслух прочитал Тёрн. – «Ноори входят».

– А мы с тобой?

– Мы не ноори, но тоже войдём.

– Ты ведь…

– Не волнуйся. Всё правильно, – перебил её дхусс, и Алиедора досадливо прикусила язык. Тоже ещё, Гончая! Детские ошибки лепит. Тут такое не простят. – Мы сдались.

Вставай сюда, нас перенесёт внутрь.

Да, через такие двери без воли хозяев так просто не сбежишь, подумала доньята. Дракон побеждающий, непобедимый! Если ты ошибаешься, светлый дхусс, если ты не угадал намерения этих твоих Мудрых, честное слово, самолично сдеру с тебя шкуру и натяну на барабан!..

Она ожидала радужного свечения, каких-нибудь красочных сполохов и огней; однако, едва ступив на шестиугольную каменную плиту, Алиедора окунулась в густую тьму. Гончей не требовалось привыкать ко мраку, она видела, что очутилась в «привратном покое», узком и коротком зальце, откуда наверх вела широкая лестница.

Алидора ещё успела удивиться, как эти неведомые строители ухитрились втиснуть в совсем не исполинскую башню эдакое чудовище, как со всех сторон на вошедших налетел целый сонм серебристых огоньков, свободно, по собственной воле, точно светлячки, порхавших в воздухе.

– Стой и не двигайся, – одними губами произнёс Тёрн.

Алиедора застыла. К серебристым огонькам добавились нежно-голубоватые, у них, казалось, были крылья. Словно бабочки, они вились вокруг застывших рядом дхусса и Гончей, а в то же время мрак вдоль стен, наверху ступеней становился всё тяжелее и непрогляднее.

– Идите наверх, – наконец прозвучал бесплотный голос. С таким же акцентом говорили на всеобщем языке Роллэ и Фереальв.

Ступени мягко стлались под ноги, словно настоящий ковёр.