Имя Зверя. Том 2. Исход Дракона

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – слегка поклонился Латариус.

Ближе к Меодору местность уже не казалась настолько разбитой и опустошённой. Стояли нетронутыми замки благородных донов, над избушками серфов поднимались дымки; сюда не доходили зомби Некрополиса, сюда не заглядывали год назад варвары кора Дарбе, и големы Навсиная ходили в атаки много западнее новой столицы короля Семмера.

Чего здесь было с избытком – это вооружённых людей в цветах Долье. Встречались и старые меодорские штандарты, но почти все – личные хоругви нобилей, без золотого королевского саблезуба.

Дигвил стиснул зубы – его могли легко узнать. И не только благородные доны. Слишком многие знали его в лицо, дружинники, простые рыцари, командиры отдельных отрядов, кондотьеры… Старший сын одного из семи главных сеноров королевства – кое-что да значит.

– Где же ваши Гончие, мэтр?

– Терпение, благородный дон. Они появятся. Своевременно или немного позже.

Был яркий день предзимья, тучи наконец-то разошлись, постоянно падавший снег перестал; рощи и перелески стояли уже совсем по-зимнему укутанные белым.

Наезженную дорогу преграждала высокая баррикада с узким проходом – телега едва протиснется.

У баррикады горели костры, густо стояли люди. Обвисли богато расшитые штандарты, но Дигвилу хватило и самого их края – синяя змея над огненными водами, герб рода Берлеа.

Соседи. В замке Берлекоор Дигвила, что называется, знала каждая собака.

Рыцарь придержал скакуна.

– О чём вы, благородный дон? – не поворачивая головы, бросил Латариус.

 – Цвета дома Берлеа? Опасаетесь, что узнают? Доверьтесь мне.

Некрополисец и впрямь послал гайто вперёд, откинув капюшон и крутя в воздухе правой кистью.

– Лекарь Латар с телохранителем! – громко объявил он. – Лечу раны всякие, простые и гнойные, пользую лихорадку, потёртости, мозоли с вывихами снимаю сразу! Бесплатно для воинов его величества короля!

Наставленные копья как-то сами собой опустились. Латариус спешился, небрежно сунул поводья первому попавшемуся ратнику, слегка оторопевшему от подобной фамильярности, взглянул на другого воина, случившегося рядом, чуть прищурился:

– Маешься животом, храбрец? Слева болит и тянет вот тут, верно? Аж спать не можешь? И отрядный врачеватель ничем помочь не в силах?

– В-верно, – только и выговорил опешивший латник.

– Проводи к огню, я помогу, – властно распорядился некрополисец. – Диггел! О животных позаботься.