Темная бирюза 1 - Тропы Подземья

- Я могу её забрать с собой? – решил я задать глупый вопрос. Я же всё-таки съедобная белая белка, мне по статусу полагается задавать глупые вопросы. Глупо, но потом я точно в мыслях не раз вернусь к этой ситуации и будут тихо себя ненавидеть за малодушность. А потому лучше сделаю хотя бы что-то.

- Забавно, зверёк решил завести зверька? Ну, если мой ученик вернётся ко мне с победой, и ты вдруг всё ещё будешь жив, то почему бы и нет. Я подумаю об этом. – стальной ворон вопреки моим опасениям, не разозлился, что я без его разрешения осмелился обратиться к нему.

Наверное, в этом было нечто особенно обидное – они ведь сами не считали нас своими рабами. Они просто не принимали нас всерьёз. Словно милых зверьков, что живут в ящике у тебя рядом с домом, за которыми забавно наблюдать, кормить с рук, и по нужде взять парочку на обеденный стол или на опыты. Всё равно ведь они не особо разумны.

И тем удивительнее, что всего этого не чувствовалось в Сайрисе. Человеку было глубоко плевать, хотя его дурацкое чувство юмора и заставляло думать об обратном.

Вот если я своими действиями натворю ошибок, тогда действительно услышу его фирменное «бесполезен».

Не дожидаясь, пока её об этом попросят, девушка сиин опустилась на камни, одновременно принимая форму втрое меньшего белесого зверька, напоминавшего воронам белку с четырьмя заячьими ушами.

Затем так же быстро зверек вновь обратился прекрасной и грустной жрицей с копной грубо обрезанных по плечи темно-бирюзовых волос:

- Я не чувствую опасности внизу, крылатый владыка.

Голос девушки дрожал - слишком привык к тишине, да и безмятежную сонливость с неё разом сдуло, словно ледяным ветром с верхнего мира. Близкое присутствие стального ворона делало из Хьёны ожившую ледяную скульптуру.

* * *

Сайрис никогда не говорит всё до конца.

Я ошибался, когда счёл желание ненастоящего ворона спускаться вороньим маршрутом, а не моим, за признак недоверия.

Спуск в Подземье был долгим. Поначалу человек вёл себя расслабленно, достав в свете гирлянд свисавших лампочек вокруг лифта, принадлежности для раскуривания чёрного дыма. Присев на медный пол, он принялся чадить мерзостью, заставив меня с отвращением отвернуться и почти перевалиться через край.

Сам лифт представлял собой платформу с решёткой примерно по пояс.