Темная бирюза 1 - Тропы Подземья

Не доходили и корнецветы, грибы и прочие естественные источники пещерного света. Лишь редкие светящиеся снежные кристаллы давали самую малость света, в котором привыкший глаз с большим трудом угадывал отличия чернеющих скал от не менее черного пути. Но это для меня было куда меньшим неудобством, нежели так и не вернувшиеся на положенное им место, звуки подземного мира.

Будущий ворон легонько ткнул меня локтем в бок и указал пальцем в сторону изредка мелькавшего среди тысяч поворотов огонька голубоватого света.

- Похоже на нужный нам ориентир. Наставник о чем-то таком и говорил. Дальше не заходил никто из живых сорамин.

Выехав из лабиринта сталагмитов и сталагнатов, наша вагонетка приближалась к новой станции. Это была небольшая площадка искусственного происхождения с едва угадываемыми руинами древней постройки. Монорельс же входил в узкую, выбитую кем-то нору ровно по размеру нашего транспорта.

Сайрис не стал останавливаться, лишь сбавил скорость до минимума, видимо и сам хотел повнимательнее разглядеть свой знак и сверить со словами главного ворона. Когда-то давно древние выбили у входа несколько знакомых женских силуэтов. Лица у всех троих отсутствовали, но любой сиин и так узнает очертания дочерей Смерти.

Что же до огонька - похоже, кто-то сознательно писал краской с крупицами меди, чтобы люминорис наверняка со временем превратил металл в светящиеся лазурью письмена.

Первому божеству медью закрасили глаза, второму – отрубили уши и дорисовали букет щупалец Хаоса. На горле обоих были нарисованы кресты, теперь светившиеся ярким лазурным сиянием. Куда более ярким, чем обычно способен дать мох-паразит.

Сама же надпись под троицей гласила:

Кушать подано.

Медная и изъеденная люминорисом вагонетка с крышей осторожно въехала в тоннель. В этот же момент великий отец написал мне слова, совсем не походившее на то, что я видел перед своими глазами:

Море Тишины.

18. Тихое море

Маленький огонек бирюзы, сопровождаемый гаснущей серостью и разгоравшейся тьмой летел через бесконечно длинное нутро каменного змея. Свет стал столь редким, а опасность нападения сочтена столь невеликой, что будущий ворон зажег масляную лампу и подвесил на чудом сохранившийся медный крюк. Но вскоре стало ясно, что это поможет разве что получше рассмотреть друг друга.