Война мага. Том 3: Эндшпиль

И, быть может, просидит так до вечера. Ладно, оставим пока. Клавдий?

– Их не остановить, – спокойно проговорил в ответ проконсул. Он не трусил, не паниковал и не преувеличивал – он просто сообщал очередной факт, имеющий непосредственное отношение к порученному ему делу.

– Сежес? – повернулся Император к волшебнице.

Чародейка застыла, низко опустил голову и раскинув руки. Губы её беззвучно шевелились, и повелитель Мельина ощутил чувствительный, но незримый толчок – она готовила наступающим свой собственный сюрприз.

Секунда, другая – Сежес вскинула на Императора заполненные чистым пламенем зрачки.

– Омм, – тихо проговорила она, словно давая команду.

Радуга знала множество видов истребительного волшебства. Правда, по большей части эти чары просто повторяли действие обычного человеческого оружия: творились взрывающиеся огненные шары и разящие молнии, пронзающие ледяные копья и стрелы, давящие каменные глыбы. Случалось, земля расступалась под ногами атакующих, поглощая их ненасытной пастью; следует, однако, заметить, что на Ягодной гряде баронам и их присным не помогло никакое чародейство, имперские легионы торжествовали победу.

Она далась Императору дорогой ценой, но всё же то была победа, ещё одна победа меча над магией.

Сейчас Сежес превзошла саму себя. Не принадлежа к огненному Арку, владея только открытой для всех прочих Орденов магией пламени, она (вместе с остальными её чародеями) заставила вспыхнуть сам воздух.

Палисады содрогнулись от пронёсшегося магического удара.

Там, где только что земля терялась под сплошным ковром рогатых воинов Разлома, от края до края холмистой гряды пролегла сплошная полоса огня шириной в половину полёта стрелы. Горело всё – земля, камни, древки вонзившихся в плоть козлоногих копий, пылали и наконечники копий, глубоко в кровоточащих ранах; заполненный телами ров полыхнул, словно до краёв налитый огненосным земляным маслом.

Легионеры первых рядов невольно отшатнулись, закрывая локтями лица. От страшного жара грозили вот-вот заняться брёвна частокола, и кое-кто поспешил опрокинуть на них заготовленные котлы с водой.

Несколько мгновений имперское войско молчало, поражённое зрелищем… а потом разразилось ликующим кличем. Ничто не могло выжить в этой огненной купели; пламя бушевало, пожирая даже вековечный камень.

И Император невольно подумал, какая судьба ждала бы его легионы подле башни Кутула, обернись против них мощь, хотя бы вполовину той, что была явлена ему сегодня.