Рукопись первая: Звон Хрусталя

Маг вовремя успел закрыть землей «бойницу» эльфа, прямо в лицо которому летел запущенный мертвецом меч. Как только Динар обернулся, чтобы поблагодарить, ему в руку лег прозрачный пузырек с темно-синей кашицей и плотная тряпочка.

- Смажь наконечники, но смотри, чтобы на кожу не попало, - приказным тоном заявил маг и, на ходу доставая второй такой же пузырек, направился к троице, охранявшей вход. Стена огня дала наемникам немного времени на то, чтобы протереть свое оружие. Никаких внешних изменений не произошло, и Матис взглянул на мага с недоверием – но тот уже направился к Маске с аналогичным раствором.

Когда первый скелет сообразил, что огонь ему не страшен, и вальяжным шагом прошел к проходу, то быстро лишился головы. И, к своему удивлению (если мертвецы вообще умеют удивляться), обнаружил, что голова не хочет самостоятельно примагничиваться обратно к телу. Туловище попробовало прогуляться в одиночестве, но потеряло ориентиры и врезалось в алеющую стену, рассыпавшись прахом. Лукреций сжал меч: зелье мага работало.

В этот же момент эльф, выпустивший новую стрелу, вдруг пошатнулся и осел на землю. Руки дрожали и держались за голову. К парню ринулся маг, по пути пытаясь оценить, насколько серьезно он ранен. Но встретил его замутненный взгляд зеленых глаз: Динар был словно в трансе. Рассел, полезший было в сумку за перевязкой, осекся и замер.

И снова кругом вода. Она захлестывает с головой, забивается в горло и в нос, и невразумительное бульканье – все, что может выдавить из себя эльф. Сперва светло-голубая, с каждой секундой она все темнеет.

Динар, перестав сопротивляться, медленно падал на дно, а сверху видел тела, от которых расходились темные пятна кроваво-красного цвета. Мимо него, обгоняя, вниз опустился матрос в разорванной рубахе. На бледном, уже окаменевшем лице застыло изумление. На миг эльфу привиделся мужчина, которого он пригвоздил к двери стрелой, и он невольно дернулся в сторону из последних сил. Но крупное тело затягивало вниз, и лишь ледяным пальцем оно коснулось ноги Динара, будто прося о спасении, о полной жизни, которую этот человек не успел прожить.

Глаза эльфа заволокла мутная пленка, и он, чувствуя, что уже задохнулся, выпустил последние пузырьки воздуха из легких. Кругом тишина и обволакивающая пустота, темень. Соленый привкус воды утратил свои свойства, и губы, как и все тело, начали онемевать, покалываемые острыми иглами.

Резкий удар, ужас, и два алых глаза, смотрящих вплотную. Иглы превратились в ножи. Холодно, холодно.