Рукопись первая: Звон Хрусталя

Говорила она в нос, с сильным акцентом. Жабры на ребрах девушки трепетали на ветру.

- Мусор… Какой… какой еще мусор? – не поняв русалку и хорошо проморгавшись, Ева смогла лучше разглядеть берег и поняла, что некоторые из лежащих на берегу ей незнакомы. Это были не матросы, никакой формы на них не было. По виду части из них можно было понять, что тела этих несчастных здесь уже давно. Неподалеку одного валялась сломанная удочка. Некоторых из воды выталкивали хвостами другие русалки. – А я, по-твоему, кто тогда?

- Мусор, - вторила русалка.

Ева опешила, когда до нее дошел смысл слов русалки.

- Мы вам что, море загрязняем?

Русалка немного подумала, подняв личико к небу, а потом утвердительно улыбнулась во все 64 зуба. Точнее, клыка. В два ряда. Ева попыталась улыбнуться в ответ, но вышла неловкая полукривая ухмылка.

Сразу после этого русалка, видимо, решившая, что ее работа на этом закончена, быстро повиляла хвостом, подползая к кромке воды, и, уползая вглубь, исчезла в морской пучине.

Ломка во всем теле – это наименьшее зло из тех, что могли произойти после плаванья (понять бы еще, насколько долгого) в холодной воде. Пальцы рук резко охватило болью при попытке согнуть. Зато рана на спине, оставленная одним из пиратов, совсем не ощущалась, видимо, практически замороженная.

Вся одежда была на месте, кроме обуви. Ступать босиком по камням было бы неприятно, но среди них по крайней мере не было острых, так что…

«Ликанор», - пришла в голову Еве мысль о своем пернатом друге.

Окончательно приняв сидячее положение, Ева медленно ощупала себя в поисках серьезных ран и переломов, которых, благо, не обнаружила. Порванная рубашка (хотя она была таковой еще со времени схватки) была почти непригодна; разорванные на коленях брюки тоже были не слишком удобны, но что поделать. Сапоги и одну из сумок, в которые были сложены их вещи, Ева обнаружила неподалеку на берегу. Обувь тотчас нашла себе место на ее ногах, а другую находку девушка закинула себе на плечо, и та повисла грустным мокрым мешком.

Ева начала медленно брести по берегу, высматривая знакомых и ища птичий силуэт. Одежда быстро обсыхала на ветру. По правую сторону от девушки возвышался небольшой лес. С деревьев уже облетели последние листья, и они темными каскадами взирали на девушку сверху, покачивая голыми головами.