Иван Царёв и Колобок

Его похитили и теперь вероятно, что-то от него хотят.

Похитителя Фома увидел стоящем верхом на столе, курящим папиросу и задумчиво поглядывающим в окно.

Фома узнал этого персонажа, видел его несколько раз в таверне. Это был Колобок собственной персоной.

- Ты пожалеешь об этом сраная булка, ты хоть понял во что ты теперь вляпался? - заверещал Фома. Колобок не отводя глаз от окна лишь поднял одну руку и призывающе ей помахал, как бы подбадривая пленника и намекая, мол: “Продолжай, продолжай”, ну Фома и продолжил.

- Князь горой стоит за своих подданых, он тебя в муку перемелет и на корм свиньям пустит, хана тебе хлебобулочное изделие, - голосил пленник.

- Ну-ну, - заговорил наконец Колобок, - а Кощей за тебя тоже горой? Этому костлявому класть на своих агентов, а вот князю ой как интересна будет твоя деятельность на территории Двуреченска.

На секунду Фома оторопел, но затем быстро пришёл в себя.

- Слышь, Круглый, не помню, как там тебя по батюшке, не лез бы ты во внутренние дела нашего государства.

- Батюшку моего не трожь, предатель!

Колобок схватил со стены мухобойку, на которой засохло несколько раздавленных мух, затем ловко спрыгнув со стола он деловито направился к Фоме.

- Значит так, Фома, то что ты агент Кощея мне и так ясно и понятно, так что не отнекивайся. Но в данной ситуации мне на этот факт наплевать, - в этот момент Колобок резко подпрыгнул встав ботинками Фоме на колени и подался вперед, почти уткнувшись нос к носу с агентом, - говори недоносок, как к Кощею ходишь, какой дорогой, где путь короче и безопаснее, какие подходы к Замку и как попасть туда незамеченным? А ну быстро выкладывай!

После чего не дожидаясь ответа Колобок принялся хлестать по лицу мухобойкой так что засохшие насекомые полетели в разные стороны отклеившись от грозного орудия.

Однако старания Колобка не увенчались успехом. Отшлёпанная и раскрасневшаяся харя Фомы не излучала ни доли раскаяния и ни проблеска надежды на сотрудничество. Колобок очень надеялся, что пленника удастся расколоть в два счёта, что он от одного только положения в котором оказался наделает в штаны, но предатель оказался крепким орешком.